Душа на осколки

— Подождите, вы ведь ей не сказали? Верно? Она ничего не знает? Не знает, что вы решили завести себе игрушку на время?

— Ты сама себя оскорбляешь, Альма.

— Нет, милорд. Меня оскорбляет то, что сделали вы.

— Я взял тебя в жены, гелин.

— Уже не гелин. И в жены берут по согласию.

— Ты согласилась.

— Вы меня опоили!

— Это песня без конца: Альма. И я уже отвечал на этот вопрос. Не опоил: скорей помешал скрыть то, что ты сама хотела бы скрыть.

— Я хотела бы, чтобы вас никогда не было в моей жизни!

— К сожалению, это уже невозможно. Я уже в твоей жизни. А ты моя.

Альма почувствовала солоноватый привкус во рту — прикусила язык.

— Езжайте к жене, милорд.

Слышать из его уст подобное было неприятно. Альма не могла выбросить из головы мысль о том, что за плечом мужчины маячит другая. И самое противное — что ей он тоже говорит эти слова. Ее тоже укрывает своим пиджаком в карете, тоже прижимает так тесно.

— Ты так норовишь меня сплавить.

— Я просто видеть вас не хочу… и не могу, — заметив попытку Ринара вновь подойти, Альма предостерегающе выставила вперед палец. — Даже не пытайтесь. Брачной ночи не будет. Я скорей брошусь из окна, чем позволю вам снова себя коснуться. Тогда все произошло против моей воли, что бы вы ни говорили. Я этого не хотела. И в здравом уме никогда не позволю себя коснуться.

— Тебе нужно время, чтобы привыкнуть.

— Никогда! — он будто не слышал. Или слышал только то, что хотел. — Выйдите из моей комнаты.

— Сними морок, — ее просьбу-приказ Ринар исполнять не спешил, сбивая, сменил тему.

— Нет. Зачем?

— Хочу видеть, что наделал.

Альма открыла рот, собираясь что-то ответить, а получилось только закрыть его, так и не сказав ни слова.

Прежде, чем он успеет сам снять морок, девушка отвернулась, отходя к окну.

— Не пытайтесь убедить меня, что жалеете. Я не жалею. Разве что о том, что бежала от вас недостаточно далеко.

Комната погрузилась в тишину. Альма не слышала его шагов, дыхания, движений. А значит, он продолжал стоять, изучая ее задумчивым взглядом.

— Я уезжаю, Альма. Меня не будет неделю. Вполне достаточно времени, чтоб ты смогла обустроиться, привыкнуть, смириться. Я привезу тебе кое-что, чему ты будешь рада.

— Развод?

— Нет, Душа. На развод не надейся. Как только я буду уверен в том, что могу тебе доверять, мы освятим брак в храме.

— Вы сумасшедший… — Альма закрыла лицо руками, чувствуя себя зверьком, попавшим в западню.

— Я хуже, чем сумасшедший, Душа, — тут же Ринар снова оказался рядом, прижал ее напряженную спину к своей груди, поцеловал в макушку. — Я одержим. Тобой.

Еще долго после его ухода Альма не могла заставить себя пошевелиться. Нельзя ему верить. Сейчас эти слова для нее уже не важны и не нужны. Если бы он сказал это восемь лет тому, она бы поверила.