Жена по ошибке

Бросил поводья подбежавшему конюху, одним махом взлетел на второй этаж, ворвался в гостиную и… встретил там совсем другую женщину. Нет, это была Алианна, но что-то в ней безвозвратно погасло. Словно исчадья хаоса — те самые, из старых няниных сказок — успели забрать ее душу и унести с собой.

Та же фигура, лицо, голос, движения, запах… Да, запах остался прежним, но больше не манил, не волновал. И взгляд изменился. Пытливое, порой настороженное, а иногда почти детское любопытство, легкая ирония, скрытая так глубоко, что не сразу заметишь, временами откровенный вызов — все, что так будоражило, горячило его кровь, исчезло из глаз Алианны. Она поблекла, стихла и больше не смотрела открыто и прямо."

"А главное, жена больше не возбуждала, Рэйнарда не тянуло к ней, скорее, наоборот. Улыбки, обращенные к нему, раздражали, прикосновения почти злили. Он отстранился, спрятался за стеной прохладной учтивости и на другое же утро отправился в башню прорицателей. Был готов добиваться встречи с Верховным любым способом, настаивая до конца. Но его неожиданно быстро приняли.

— Ошибки нет. Ты женился на той женщине, что предназначена тебе судьбой. Да, именно на ней. И Озантар благословил ваш союз, — невозмутимо подтвердил служитель светлого бога, отвечая разом на все его вопросы.

И больше не проронил ни слова, как ни пытался Рэйнард его разговорить. Лишь в самом конце, когда Рэй уже собирался уходить, Верховный вдруг дотронулся до его руки, удерживая на мгновение, и произнес:

— От тебя многое сейчас зависит, мальчик мой, очень многое. Будь терпелив и сдержан. Думай, прежде чем действовать. Не оттолкни ее. Иначе потеряешь.

И тут же отошел, жестом давая понять, что аудиенция закончена.

Видят боги, Рэйнард пытался. И терпеть. И сдерживаться. Думал, привыкнет. Но становилось лишь хуже. Даже охота на метаморфа внезапно утратила свою былую привлекательность. И сны изменились.

Теперь ему снился не чужой маг, а Алианна, даже тут не оставлявшая его в покое. Днем она при любой возможности вилась рядом, докучала разговорами, а ночью, во сне… Во сне неожиданно становилась прежней, такой, как в утро венчания. Стояла в храме возле Улховой арки невинности и смотрела, не отводя взгляда, со страхом и вызовом. В груди начинало печь, из горла рвалось рычание, и он стремительно бросался вперед. Но при его приближении женщина каждый раз исчезала, расплываясь золотистым туманом.

Если раньше он не представлял, как выдержит этот месяц, то теперь невольная отсрочка только радовала. Оставаться с Алианной наедине — пусть даже спали они в разных комнатах — не хотелось. И он, вспомнив о предложении дяди, поспешил его принять.