Жена по ошибке

Разве что в реальной жизни оказалась не такой серьезной и собранной. Тихая, стеснительная, робкая, она постоянно краснела и отводила взгляд. Боялась? Не исключено. Драгхов, тем более инквизиторов, боялись все. Сначала. Ничего, у них еще будет время узнать друг друга лучше. Много времени. Вся жизнь.

Так или иначе, с судьбой и провидцами не спорят. Он посватался и получил согласие. Потом прошел с Алианной проверку на совместимость, обговорил с ее отцом все условия, взял с Ярвудов клятву молчания, назначил день свадьбы и… забыл о будущей супруге. На время.

Гораздо интереснее сейчас было отыскать неуловимого метаморфа. Настичь. Заглянуть в глаза. Почему-то заглянуть чужаку в глаза хотелось больше всего. А невеста… Что невеста? Очаровательная, утонченная, хорошо воспитанная… Но в душе ничего не отзывалось, даже сердце больше не щемило, как в тот раз, во время обряда.

Что ж, он сделает все, чтобы жене жилось хорошо. Любви ему никто не обещал. Не в силах обещать. Даже служители великого бога.

Следующий раз с дочерью Ярвуда он встретился уже у алтаря, на венчании.

Бессмысленный обряд, нелепые фразы…

Рэйнарду, как многим драгхам, не нравились законы королевств, их правила и традиции, но он подчинялся требованиям Совета о невмешательстве и молчал. Пусть живут как хотят и венчаются по своим обычаям."

"Он что-то отвечал, подтверждал, соглашался и нетерпеливо ждал, когда же этот фарс наконец закончится. Почему-то возникло желание поскорее увезти отсюда Алианну.

— Светлейший лорд, в знак обретения полных супружеских прав можете поцеловать супругу.

Тонкие пальцы девушки дрогнули в его ладони. Рэй порывисто развернул ее к себе, откинул нелепое покрывало, скрывающее лицо, нагнулся…

И потерялся.

В ее взгляде. В запахе, который, оставаясь прежним, вдруг приобрел особую нотку. Ни с чем не сравнимую, сводящую с ума. А потом Рэйнард коснулся ее губ — нежных, упоительно сладких — и понял, что до этого не жил. Всего лишь существовал…

Окончание церемонии, арка невинности, полыхнувшая белым, люди вокруг, их слова, пожелания — все это уже не имело значения, мешало, раздражало. Больше всего на свете ему хотелось закрыть ото всех свою женщину, спрятать от чужих взглядов, пристальных, жадных, увезти, провести настоящий обряд, остаться с ней наедине и…

Впрочем, простой разговор с ней тоже доставлял удовольствие. Ему нравилось, как она возражает, спорит, как недовольно морщит нос и прикусывает губу. Нравилось поддразнивать ее, провоцировать. И совершенно не понравилось, когда она вдруг вспомнила о том, как должна вести себя приличная дама, и смиренно притихла.

Провидец, ожидавший их дома, благословил союз, и Рэйнард с трудом заставил себя оторваться от жены, уйти.