Ошибка Бога Времени

В какой-то миг она почувствовала легкое дуновение холодного ветерка на лице, услышала неясный шум в комнатах и увидела тень, мелькнувшую в дверном проеме… Кто-то большой, черный стоял там и смотрел не нее провалами глаз. Кто-то, кого она уже не могла ни узнать, ни удержать в гаснущем сознании. Она попыталась улыбнуться этой тени и сказать, что все хорошо, но не удержать было тяжелые веки, глаза ее закрылись, а когда открылись снова, в дверном проеме уже никого не было. Только знакомый уже сквознячок мазнул по лицу и дернулось пламя свечей…

Ей действительно было хорошо. Казалось, что она, невесомая и прозрачная, летит в теплом густом воздушном потоке… Летит на далекий призывный свет, зная почему-то, что там – покой и прощение. Кто-то улыбается вдалеке и призывно машет рукой. Зовет. Ждет.

«Свет, – подумала она, – свет… сколько света… огонь… жизнь…»

…Марик выскочил из своей квартиры, скатился вниз по ступенькам. Консьержка спала, к счастью. Оконце в ее будке было приоткрыто, но за ним никого не было. Он открыл парадную дверь своим ключом. Это было… три-четыре минуты назад… Это было вечность назад!

Он почти бежал вдоль пустынной улицы, полный тоскливого ужаса. Одна мысль стучала молоточком – убраться подальше от дома. А потом, в случае чего, сказать… что не заходил домой… бродил по улицам. Был в больнице. Ночевал на даче… поссорились… Взять машину в гараже… и махнуть на дачу! Он задрал рукав пальто, поднес руку с часами к глазам. Четыре. Скоро рассвет. Реальность сгустилась до состояния свинцового ядра в ногах. Ядро мешало двигаться, увеличивая силу притяжения земли. Еще не поздно вернуться…

Он замедлил шаги, приостановился. Нет! Вечность назад он оставил все на произвол судьбы. Суд состоялся. И приговор вынесен. И приведен в исполнение. Почти приведен. Уже приведен. Божья мельница на сей раз двигалась на удивление споро.

– Ты безумец! – закричал кто-то внутри его. – Ты еще можешь ее спасти! Беги!

– Для чего спасти? – спросил он.

– Неважно. Не твоя забота. Ты не можешь ее бросить! Иди!

Он сделал несколько шагов назад. Нет! Она – убийца. Немытые чашки – слабое доказательство невиновности. Она и не вспомнила о них. Она всегда увлекалась всякими зельями, как Клеопатра. Целый шкафчик на кухне забит отварами и настойками. Для тонуса. Для энергии. Для женской притягательности и цвета лица. Дружила с ведьмой из пригорода. Могла ли она это сделать?

– Нет! – кричал один голос.

– Да! – возражал другой.

Безудержна в желаниях и чувствах. Безудержна в ненависти. Безжалостна. Аморальна. Убийца…

Они оба – он и Тамара – знали это, но у каждого свои интересы. Они сделали вид, что не верят – не может быть! Тамара сначала подозревала… но он, Марик, разубедил ее.