Ошибка Бога Времени

Марик не обмолвится и словом. Для всех – Алекс умер от сердечного приступа. Находясь один в своей квартире. Некому было вызвать «Скорую»… Или покончил самоубийством… из-за болезни жены. А он, Марик, уйдет от Ирки. Теперь навсегда. Почему он так долго тянул?

Неужели она… их обоих?

– Нет! Не верю! Не могла она! – кричит он себе, понимая, что ему так легче, и понимая в то же время, что где-то там, глубоко внутри, он знает, что могла.

Не верю – и все! Неверие освобождает от необходимости что-то делать. Он просто уйдет. Навсегда. Правосудие? Он не судья жене своей. Никогда им не был… по слабости и бесхарактерности, наверное. Есть судьба. Переложить правосудие на плечи судьбы… А что? У богини юстиции завязаны глаза. У богини фортуны тоже, наверное, завязаны глаза. И закрыты уши. Она пригоршнями швыряет в толпу блага, и добычу хватает самый сильный и ловкий, а не самый достойный. Пусть обе эти дамы и решают… что будет дальше, путаются мысли Марика.

– Я отвезу вас в аэропорт, – говорит он как о решенном деле.

Тамара испуганно смотрит на него и молчит. Закрывает рот рукой, словно удерживая рвущиеся наружу слова.

– У вас своя жизнь, – говорит он внушительно, напоминая прежнего Марика – человека, у которого все схвачено – от итальянского голубого унитаза до немецких кухонных агрегатов, а не растоптанного жизнью неудачника-рогоносца. – Не позволяйте обстоятельствам сломать ее. Тем более ничего уже не исправить. Я позабочусь о… – он хотел сказать «о похоронах», но не решился. – Обо всем. И Юлю не брошу, обещаю вам. Завтра утром я… «найду» Алекса в этой квартире. А Юля вчера вечером вышла подышать свежим воздухом, и ей стало плохо – она потеряла сознание. К счастью, я как раз заехал ее проведать и отвез в больницу, а Алекса нигде не было… и мобильник его не отвечал. Я вспомнил, что у меня записан где-то его старый адрес. Пришел… и вот.

Марик деловито проговорил все это, репетируя завтрашние объяснения, составляя план действий, прикидывая, как это прозвучит, занимая мозг делом и нагружая его, иначе не выдержать было…

…Женщина лежала в горячей воде, чувствуя затылком жесткий холодный край ванны. Взгляд ее был прикован к ярким расплывающимся огням свечей. Она вытащила из воды тяжелую левую руку, некоторое время рассматривала покрасневшую кожу, словно вспоминая, что собиралась сделать. Потом провела бритвой, зажатой в правой руке по внутренней стороне запястья, там, где бились тонкие голубые жилки… Боли она не почувствовала – смотрела рассеянно, как красные струйки заскользили по руке в воду, мгновенно окрашивая ее сначала в розовый, затем в ярко-красный цвет… Словно испугавшись, она спрятала руку под воду.