Ошибка «2012». Мизер вчерную

Прямо переходом Рубикона с максимально торжественным сожжением всех мостов. Где же было знать, что уходить со службы придётся вот так!.. Мимо пустых вышек, оглядываясь на дым над оградой умирающей зоны…

Наконец беглецы шмыгнули мимо КПП, свернули на парковку, бросились к зелёной «четвёрке»…

«Ну что, родная, поехали?» Майор вытер пот, отдёрнул руку от задетого — естественно! — уха и сунул руку в карман.

И наконец учинил самому себе форменный шмон, хлопая ладонями по одежде. Всё зря! Ключи от машины сгинули бесследно. Где они остались? В кабинете Журавлёва? В метро, пока ползали туда-сюда на карачках? Утонули в жидком дерьме?..

— Что такое? — насторожилась Мамба. — Проблемы?

Ей хотелось в гостиницу. Отмыться, выпить рому, закурить. Поразмыслить. Ибо всё пережитое сегодня было хоть и впечатляющим, но всего лишь началом.

— Да какие проблемы! — устало отмахнулся майор. — Сейчас тронемся. — Отвернулся, вышиб локтем боковое стекло, открыл водительскую дверцу и разблокировал остальные. — Готово.

Осталось разобраться с замком зажигания. С удивившим его самого безразличием Колякин выдрал провода, под треск искр пустил мотор, в очередной раз добрым словом помянул бывшего гаишника Володю, порадовался в душе, что разбил, к чертям, стекло — в салоне меньше будет вонять, — и принялся ломать блокиратор вала руля. Колякин думал, что уж с этим-то справится быстро, ан нет. Сколько он ни налегал на баранку, она не двигалась ни в какую.

А ещё говорят, что «Жигули» — машина ненадёжная…

— Абрам, — негромко подала голос Мамба, внимательно следившая за его действиями, — помоги майору. Только смотри с корнем не выдери.

С правого сиденья сейчас же протянулись две чёрные мускулистые лапищи. Гигант взял баранку двумя пальцами, небрежно повернул… Лопнула сталь, шаркнули, проворачиваясь, шины. Руль приобрёл отчётливую форму восьмёрки, зато можно было ехать.

Вопрос только — куда?

Колякин особо не раздумывал. Ясен перец — в Пещёрку, в приободрившийся особнячок с красными звёздами на воротах, где дышит русская печь и живёт старший прапорщик Козодоев. Андрей Лукич был почему-то уверен, что в этот дом не проложило и не проложит себе дороги никакое зло. Козодоев не подведёт, он мужик надёжный, обстоятельный, при руках и голове, такой, если что… А ещё у него погоны, власть, табельный ствол… и женщина, которая ждёт.

Но лучше будет, если к Козодоеву они явятся не с пустыми руками. Надо сделать крюк в гараж. Времена ожидаются тяжёлые, а значит, встречать их лучше тяжеловооружённым. Эта ноша уж точно рук не оттянет.

Колякин включил передачу, стал отпускать сцепление… и в последний миг увидел в зеркале такое, что педаль газа едва не провалилась сквозь пол.

Из открывшихся ворот зоны стайерским шагом выходила колонна.