Ошибка «2012». Мизер вчерную

Вынырнули, отплевались, нащупали ногами дно и услышали голоса негров — те при оружии сидели в засаде на берегу.

— Привет, однополчане! — с облегчением вздохнул Колякин, хотел вытереть от пены лицо и, естественно, снова зацепил ухо. Что характерно, о всяческой заразе, могущей попасть в рану, он даже не думал.

— А где гангстер? — поглядывая на трубу, спросила Мамба, что-то поняла, и в голосе её скользнуло уважение. — Он жив?

Спросила, явно не подумав. Стрельба за периметром продолжалась, значит, Ржавый ещё держался.

— Он не гангстер, — строго поправил прапорщик. — Он герой… Вот что, давайте сюда все снаряжённые магазины. Я к нему.

Он был без шуток готов опять кормить комаров, месить коленями дерьмо и ползти на карачках, только чтобы не сидеть здесь, скрипя зубами и беспомощно слушая, как играет со смертью Ржавый. Как всё меньше патронов отделяет его от конца…

— Миша, остынь. — Колякин неожиданно вспомнил, как звали Сердюкова. — Подумай головой. Сам сгинешь страшной смертью и Ржавому не поможешь. Только получится, что он ещё и зря жизнь отдал…

— Да ладно вам, товарищ майор, хоронить его раньше времени, — горестно высморкался Сердюков. — Он урка тёртый, БУР прошёл, ШИЗО прошел, ПКТ прошёл. И трубу эту грёбаную…

Слово «пройдёт» он выговорить не успел: выстрелы смолкли. Наступила тишина. Воистину похоронная.

— Вечная память, — неумело перекрестился Сердюков, по его лицу текли слёзы.

Мамба завозилась в камышах и вопросительно глянула на майора.

— Ну и что дальше? — спросила она.

— Как это что? — удивился тот. — Бежать, и чем быстрее, тем лучше. Сейчас они полезут из трубы, а если нам повезёт — рванут в обход, через КПП. Ещё Боженьке спасибо, что на охранной вышке нет никого. А то бы уже отстреливались…

За бетонным забором, господствуя над вонючим разливом, вправду высилась шестиметровая сторожевая вышка. Пустая. Пока. На неё в любой миг мог вскарабкаться смекалистый людоед.

— Значит, так, — тоном старшего по званию офицера отдала приказ негритянка. — Пешком мы далеко не убежим, поэтому поедем на авто. На вашем, майор. А о трубе не беспокойтесь.

Колякин открыл было рот, но тут Мамба этак небрежно двинула рукой в сторону бетонного устья. Словно отмахнулась от какого-то маленького, но докучливого насекомого. И тотчас же, вопреки здравому смыслу и школьным законам физики, конец трубы сплющился и сомкнулся. Словно пережатый пальцами резиновый шланг. Да так плотно, что фекальная Ниагара сразу иссякла.

Но удивляться очередному чуду было некогда — майор со спутниками уже двигались в сторону парковки. Колякин сжимал в руке воняющее пороховой гарью оружие и, плохо веря себе, вспоминал, каким судьбоносным поступком ещё утром казалось ему написание какого-то там бумажного рапорта.