Ошибка «2012». Мизер вчерную

Слабые, уродливые создания, возомнившие себя столпами вселенной! Бей их, режь, бери что хочешь, насилуй и жги по праву избранности, по праву своей крови! Ибо весь этот ничтожный мир — твой. Ты наш, иди к нам, потому что мы мощь, мы сила, мы грядущее этой земли…»

Из песни слова не выкинешь. Какая-то часть колякинского существа радостно встрепенулась, спеша согласиться. Однако эта часть была в меньшинстве.

«Шалишь! Чем он, этот мир, ничтожный-то?» Вспомнил Андрей Лукич младшую дочь Катюху, вспомнил жену, тёщу свою вспомнил из города Бийска. Проплыли в лобовом стекле Ксюхины огромные голубые глаза… Майор выругался матом и нашёл в себе силы сказать по-простому, даже без особого гнева:

— Отвянь. Пошёл на хрен.

И всё, голос сразу смолк, пелена стала рассеиваться. Колякин был не силён в этнографии и поэтому даже не подозревал о сакральной и сокровенной сущности матюгов. А ведь изначально это были заклинания, наилучшим образом отгоняющие нечистую силу…

Пещёрская больница встретила Павла Андреевича Лютого и его поддужного Сеньку Тузика скрипучими койками, драным бельём и духотой восьмиместной палаты, слава Богу хоть не под завязку набитой. Отлёживаться пришлось в обществе таджика, свалившегося со стремянки, и дряхлого деда, сломавшего шейку бедра. Ни тебе кондиционеров, ни, блин, сексуальных улыбчивых медсестёр в кружевных халатиках до промежности. Это не говоря уже о компьютерных томографах и оперативной связи с американскими медицинскими центрами…

Того, что ради них кто-то съездил на собственной машине за врачом-рентгенологом, успевшим уйти домой, Лютый попросту не заметил. Как и работу молчаливого молодого хирурга, собравшего воедино его челюсть, превращённую в сложный запутанный пазл.

Он перво-наперво дал знать своим — авторитету Долгоносу и его корешу Тяни-Толкаю. Те моментом подогнали грев, расстарались насчёт телевизора, притащили ноутбук с особой трубкой для скайпа…

Ну и сами, как водится, навещали каждый день, приезжали с закусоном и тупыми разговорами. Собственно, разговор у них был только один, хотя и с вариациями: как вернее достать грёбаных китайцев. А то ведь мало того что, гады, захватили Тибет, так ещё и Долгоноса с рынка подвинули, изобидели нормальных людей. А значит — опустить ниже плинтуса, забить табуретками!

Освобождать для пострадавших бандитов двухкомнатный люкс больничное начальство категорически отказалось, так что на время этих визитов таджик убирался из палаты на костылях. Хотел было и деда выкатывать прямо на кровати, но к старику проявили снисхождение — всё равно глухой, да и выпишется через неделю.

…Солнце уходило к горизонту, время двигалось к ужину. Оно текло медленно, томительно, тоскливо.