Ошибка «2012». Мизер вчерную

«Съездил, называется, отдохнул душой! — безнадёжно вздохнул Колякин. Вытащил уцелевший в сражении телефон и набрал номер Балалайкина. — Одна голова хорошо, а две…»

Странное дело, Балалайкин не отвечал.

«Куда ж ты мобильник дел, гад! — удивился Колякин, вытер взмокший лоб и стал искать номер Журавлёва. — Полкан бросить не должен. Сор из избы ему перед пенсией не резон. Так, ну-ка, ну-ка…»

Удивительно, но факт: полковник Журавлёв тоже не отвечал.

«Да что они там, охренели? Или антенны с вышки попадали?» Колякин даже задрал голову, всерьёз ища ураганные облака, не нашёл и позвонил на пульт дежурного помощника начальника колонии. Однако и в этом святая святых лагерной жизни телефон не отзывался категорически.

— Дежурный по управлению капитан Снетков, — ответили ему, и сердце, колотившееся у горла, начало успокаиваться.

— Саша, — сказал майор, — привет, это я, Колякин. Слушай, что-то не могу дозвониться к себе на пульт. Похоже, со связью проблема. Ты, случаем, не в курсах?

Он знал Снеткова ещё с лейтенантов. И, надо сказать, с лучшей стороны.

— Андрей, давай потом, у нас здесь, блин, такое! Извини, брат, не до тебя, — каким-то странным голосом выговорил Снетков, трубка стукнула о столешницу, и уже издалека долетел бешеный крик: — А ну стоять! А ну стоять, товарищ генерал! Предупреждаю, буду стрелять! Предупреждаю…

Прозвучал жуткий рык, что-то грохнуло, в телефоне заскрежетало… и всё, пошли короткие гудки. На самом смысложизненном месте — так пристрелил или не пристрелил?

«Блин, вот это дела!» Майор чуть не выронил мобильник и без оглядки рванул к машине.

Сказал бы кто ему ещё вчера, что он будет вот так удирать, бросая подраненных поросят, — обиделся бы до смерти, в харю бы дать захотел. А вот случилось — и какие там свиньи, какие пятачки. Что именно случилось, Колякин пока ещё толком не понимал, но спинным мозгом чуял — дело действительно дрянь. Если уж капитаны стреляют в генералов, значит, пиши пропало…

«Всё, к чёрту, завтра же пересяду на „Мерс“…» — бросился в «четвёрку» майор, с Божьей помощью с пол-оборота завёл и нещадно газанул с места — только жёлтая пыль взвилась позади. Со второй передачи врубил сразу четвёртую, вогнал в пол педаль газа…

…А потом вдруг снял ногу с педали. Охнул, дёрнул головой и начал тормозить, пока вовсе не остановился. Во второй раз за сегодня на него накатило что-то тёмное, аморфное, как надетый на голову мокрый пластиковый пакет. Весь мир окутало серое облако, не осталось ни мыслей, ни стремлений, а в ушах зазвучал шипящий, вкрадчивый голос.

«Не торопись, постой, — вещал этот голос. — Послушай нас. Какое тебе дело до клетки, где сидят жалкие твари, называемые людьми.