Ошибка «2012». Мизер вчерную

Какое-то не такое, неправильное, непривычное. Какое именно — сформулировать Колякин не брался. То ли болезненное, то ли, напротив, надменное. Балалайкина словно бы со всех сторон окружало нечто низкое, гадкое, заслуживающее лишь одного — на лопату и в сортир, чтобы не воняло. И старлей ждал только сигнала, собираясь именно так со своим окружением и поступить. С чего бы?..

Занятый подобными мыслями, Колякин почти на автопилоте миновал ворота подсобного хозяйства. Припарковался на обычном месте, хлопнул дверцей, огляделся кругом… Странности, начавшиеся с Балалайкина, явно продолжались и здесь. Свинарь Сучков с помощником обыкновенно выбегали встречать, едва заслышав звук мотора, приветствовали с поклонами аж у самых ворот. А вот нынче не встречают. Неужели напились? Или на свободу по условно-досрочному расхотелось?..

Пожав плечами, майор открыл своим ключом калитку и двинулся через ухоженный дворик по направлению к свинарнику. И почти сразу услышал звук, от которого перед глазами заклубился жирный дым и качнулся ковш экскаватора, протянувшийся из темноты. Это был именно тот визг недорезанной свиньи, о котором мы очень любим упоминать, хотя по реалиям современной жизни его мало кто слышал.

— Карменсита! — ахнул майор и ворвался внутрь, открыв не в ту сторону крепкую деревянную дверь и даже этого не заметив.

Сучков, словно булку, держал в руке недельного поросёнка, обглоданного почти до костей. В другой руке у него был длинный отточенный нож. Сучков метался по загону, охотясь за уцелевшими поросятами. Его напарник Филя орудовал вилами, на которых уже корчилось визжащее тельце.

— А ну, прекратить! Стоять! — чувствуя, как съезжает набекрень мироздание, сорвал голос Колякин. — Сгною, суки, стрелять буду!..

Никто не ответил ему. Сучков откусил от своей «булки» и взмахнул ножом. Филя поудобнее перехватил вилы и пошёл на майора в атаку. Длинные острые зубья зловеще поблёскивали, плывя в воздухе. Они целили Колякину точно в грудь.

— Ты что творишь?!. — начал было майор, но даже не закончил фразы, поняв: урезонивать этих двоих было всё равно что пытаться усовестить цунами.

«А рожи-то… как у Балалайкина, один в один», — сделал неожиданный вывод майор. Попятился, оценивая реалии, пошарил взглядом по сторонам и увидел лопату. Добротную, поработавшую, с длинным черенком, крашеным, чтобы влага не впитывалась. Лопата была совковая, но и то хлеб. Очень неплохое оружие в умелых руках — а школу Колякин прошёл в своё время суровую.

«Получи, фашист, гранату…»

Он метнулся вперёд и сделал стремительный выпад. В голову супостату полетела граната не граната, но добрая порция опилок, мокрых, слежавшихся, похожих на городской оттепельный снег.