Ош. Жатва. Том 1

Лязг лат наполнил каменные кишки замка сразу отовсюду. Будто бурная горная река стали прорвала плотину беспечности. Они стекались по лестницам и коридорам, сталкиваясь по пути, распихивая друг друга в необузданном желании изрубить нас своими мечами и алебардами. Поток ненависти и корыстолюбия. Кто принесёт голову нарушителя? Кто станет первым среди равных?

Мы трое, спина к спине, стояли посреди небольшой залы на пересечении четырёх коридоров. Вокруг нас стремительно росло стальное кольцо. Не знаю, сколько их было, но слишком много для того, чтобы думать об эстетике смерти. Тут в голову лезли мысли лишь о полном пиздеце. А мысли, как всем известно, имеют свойство материализоваться.

— Бля… — впервые услышал я из уст Волдо, и на сей раз его губы двигались точь-в-точь с фонетикой произносимого, когда несколько шлемов брызнули из прорезей забрала так, будто содержимое внутри угодило в гидравлический пресс.

Удивлённое не меньше моего оруженосца кольцо на секунду опешило и даже отпрянуло на шаг. Но лишь на секунду и только на шаг. В следующее мгновение стальная лавина ринулась на нас.

Вопреки расхожему мнению, в своей предыдущей жизни я был знаком не только с мразями и блядями. Имелись среди моих знакомцев и личности куда более неординарные. Например, художник. Настоящий, не из тех, которые собственным говном на стенах рисуют. Нет, он писал маслом на холсте, прямо как мастера старых школ. Писал великолепно. Он говорил, что в его жизни есть только две по-настоящему важные субстанции — краски и алкоголь. При чём по отдельности они почти бесполезны. Но вот если их смешать… О! Тогда берегись! Тогда культурный шок и эзотерический разъёб обеспечены. Да… Я тоже своего рода художник. Только мои краски — магия, а мой алкоголь — раж. И он слишком крепок, чтобы под ним аккуратно выводить фотореалистичные натюрморты. Раж диктует свой стиль исполнения — экспрессивный, размашистый, когда сотворённое им художественное полотно работает больше на ассоциативном уровне восприятия, нежели на классическом. Впрочем, довольно рассуждений, пора за дело.

Моя стальная кисть описывала в воздухе круги и восьмёрки, отбивая лезущие со всех сторон острые железяки, а спущенная с цепи магия перестраивала работу множества кровеносных систем совершенно хаотичным образом. Пользоваться этими чудесами в сочетании с ражем оказалось не так-то просто. Я был настолько быстр физически, что не поспевал за собой ментально, да и стремительно затуманивающаяся голова делала своё дело. Взятая под контроль чужая кровь устремлялась не туда, не так и не с тем результатом, на который я рассчитывал. Единичные стражники падали замертво, но большинство отделывалось травмами.