Осень и Ветер

Телефон был у Яна — единственного человека, который оказался рядом в тот момент, и он оберегал меня от десятков сожалений, от бессмысленных попыток утешить банальным «бог дал — бог взял». Когда я узнала, что беременна, я вернула свой телефон, но последние звонки и сообщения от Ветра были еще до Дня рождения Маришки. А на мой звонок ответил автоответчик: «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети»."

"Я никогда не винила его в том, что произошло, знала, что он сделал все, что только мог сделать живой человек. Но потерять Наиля тогда было… правильно. Даже если бы мы смогли смотреть друг другу в глаза, мы бы делали это сквозь призрак Марины.

Я присаживаюсь перед Хабиби на колени и потихоньку снимаю с кукол все мелкие детали. Смотрю на горстку крохотной обуви и бус в кулаке — и вижу на ладонях влажные капли слез.

Я больше не плачу до боли.

Я учусь жить заново с ампутированными крыльями.

Вечером, как Ян и обещал, мы выбираемся в ресторан. Хабиби остается дома с двумя няньками, десятком охранников и присмотром камер наблюдения. Наш дом — наша крепость, и Ян принял поистине беспрецедентные меры безопасности. И все же… Я звоню Любе сразу же, как он помогает мне выйти из машины.

— Все хорошо? — мой единственный вопрос.

— Мы покушали, — хлопочет Люба и я слышу на заднем фоне бормотание Хабиби.

— Снова читает? — улыбаюсь я.

У моей Хаби это любимая игра — водить пальчиком по строчкам и делать вид, что читает.

— Читает, — смеется Люба. — Отдыхайте, у нас все хорошо.

Я прячу телефон в сумочку, беру мужа под руку, и мы идем к двери. Обычно Ян выбирает более тихие места, и ближе к нашему дому, но сегодня он явно в ударе, потому что новый ресторан уже успел наделать шумиху во всех социальных сетях.

Я на минуту останавливаюсь, моргаю, потому что до сих пор не могу привыкнуть к контактным линзам. После того дня, у меня упало зрение, и как я ни пыталась делать вид, что вижу так же хорошо, от необходимости носить очки убежать не получилось. Но для вот таких «выходов в свет», пользуюсь их невидимой заменой.

— Ян… — слышу голос над головой. — Где бы мы еще увиделись.

Я вскидываюсь, как рыба из полыньи, в секунде гибели без кислорода.

Наверное, выгляжу глупо, моргая снова и снова, пытаясь убедить себя в том, что вижу не плод своего богатого воображения, и этот голос — лишь слуховая галлюцинация.

— Наиль, — как-то слишком холодно отвечает муж. Совсем не так, как должен бы приветствовать старого друга.

Я поднимаю взгляд вверх по безупречно отглаженным стрелкам на черных брюках, выше, на рубашку цвета «марсала», по дорожке пуговиц на рубашке цвета «марсала», по не застегнутому пиджаку. Выше, туда, где в вороте видна шея и выпуклый бугорок кадыка.