Черная осень

Когда придет? Скоро, наверное…

Не то чувствуешь? Так ты и ошибаться можешь… бывает. Зачем сразу паниковать? Зачем дергаться? Никуда отъезд не убежит, да и зима скоро…

А Борха понимал: может быть поздно!

Родителей он не убедит… Что ж! Хоть свою семью спасет!

Еще и брат… идиот! Шейва Лейва! Смотрит воловьим взором, хлопает глазами… Бор, ты чего? Все будет хорошо…

Вопрос – сколько с вас шкур сдерут до того момента? Особенно если вы принадлежите к эфроям, нации, которую не любят по определению.

За повальную грамотность, за повальную чистоплотность, за собственную веру, за следование обычаям… За все. Ибо единственное, чего не прощает один человек другому, – это видимых отличий. Как триггер срабатывает – чужак! Порвать! Убить!!! И – готово.

Начинается возмущение, недовольство, негодование, потом погромы, убийства…

Много чего было в истории эфроев, что им не хотелось вспоминать. А только и забывать не стоило, если не хочешь получать по лбу теми же граблями, да раз за разом…

Борха носом чуял беду и хотел сбежать. Сегодня днем встречался с одним жомом…

Освобождение там или оледенение, но люди таки хотят красиво одеваться, и им нужны хорошие портные. А Борха был именно таким. Костюмчик здесь, блузочка там, пальто тут… Так связи и заводятся. И жом Сокол готов был помочь своему портному выехать из Ирольска. Более того, даже из Русины. Подорожная до Свободных Герцогств была выписана с избытком – аж на пятнадцать человек.

Всем бы хватило! Надо только вписать – кого! А едет шестеро… может, еще сестра с мужем и двумя детьми…

Творец, за что караешь людей слепотой?

Задумавшись, Борха сразу и не заметил темную тень, выступившую из подворотни.

– Эй, ты, а ну хиляй сюда!

Мужчина дернулся, метнулся туда-сюда, но позади подходили еще две тени.

– Щас мы его ощиплем… карманы выворачивай…

Драгоценное разрешение!

– Я отдам… я сам все отдам…

– Отдашь, куда ты денешься! – Один из мужчин поигрывал дубинкой. И Борха вдруг отчетливо понял: никто его отпускать не собирается. Сейчас подождут, пока он разденется, чтобы не пачкать одежду, по нынешним временам и это ценность, а потом…

Творец, за что призываешь?! Помилуй душу мою!

– Раздевайся, – подтвердил его предположения третий.

– Торы, я все отдам. Прошу вас, только отпустите…

– Кочан капусты тебе торы, – огрызнулся грабитель. – Ну?!

– Умоляю, пощадите! – всхлипнул Борха, надеясь уж вовсе непонятно на что и принимаясь расстегивать пуговицы пальто.

За что и получил дубинкой под ребра, воздух с шумом вырвался из груди, эфрой согнулся вдвое, и его вырвало.

Борха понял, что это конец.

– И какого хрена тут творится?

Звонкий женский голос прорезал мрак переулка, словно клинок. Негодяи шарахнулись, потом оглянулись – и успокоились. В начале переулка стояла девушка.