Все способные держать оружие…

– Плохи дела, парень, – сказал он. – Чертовы японцы…

– Кто стал за президента, не слышали?

– Вице. Этот, как его…

– Точно, Ковалев. Кто такой – никогда не слышал.

– Его назначили недавно. Тархан же, который раньше был, умер. Хорошо, хоть он живой остался. Я боялся, что – кто-то из генералов.

– А чем плохи генералы?

– Да они, может, и хороши… в мирное время. Впрочем, не знаю. Пойду я, – меня вдруг передернуло: будто за воротник протекла холодная струйка. И вдруг показалось, что сейчас вывалится засунутый сзади за пояс вальтер. – Может, все еще обойдется.

– Хотелось бы, – с сомнением сказал сержант. На лестнице, ведущей в госпиталь, было темно. И полутемно в коридоре. Госпиталь засыпал. Две медсестры, толкая перед собой стеклянный многоэтажный столик со шприцами и лекарствами, выходили из палаты. Вид у них был утомленный. Увидев меня, они остановились.

– Дежурить, – сказал я. – У меня пропуск.

– Пропуск, – повторила одна из них. – Покажите. И стала рассматривать эту бедную бумажку с той же дотошностью, что и сержант внизу.

– Пропуск правильный, – объявила она. Вторая кивнула.

– В чем все-таки дело? – настаивал я.

– Вас не касается, – голос ее был склочный.

– Было предупреждение, – сказала вторая.

– Понятно, – кивнул я.

Дверь в палату, где лежал Тедди, была чуть приоткрыта, и видно было, что там совсем темно.

– Юра, – шепотом позвал я, не входя. Никто не ответил. – Спишь, чертов сын?

Если бы в коридоре горел полный свет, мне был бы конец. Но так – глаза успели привыкнуть к полумраку. Метнувшуюся тень я увидел. И успел выставить руки.

Удар был сильный – как дубиной. Левый локоть онемел сразу. Я неловко отбрыкнулся, нога попала во что-то легкое. Тут же с другой стороны зажглись два красных глаза. Раздалось шипение: ххааа! Это была смерть. Я упал на колени, правая рука метнулась назад, к пистолету. В свое время инструктор учил нас: никаких предохранителей! Патрон в патронник – и медленно отпустите курок. Так и носите, это достаточно безопасно. Зато теперь первый выстрел производится, как из револьвера, самовзводом. Экономится уйма времени… почти полсекунды…

Так и получилось. Я успел выхватить пистолет и на жать спуск. Опять же как учили – дважды. В первое вспышке я увидел исполинскую кошачью морду с ощеренной пастью и, огромные лапы по сторонам; во второй – какой-то бесформенный ком…

Тот, кто бил меня первым, бросился вновь, но в последний миг изменил направление – проскочил за спиной. Я все еще стоял на коленях и был скован в маневре. По этому, когда я вскочил и выбежал в коридор, там все было кончено.

Медсестра сползала по стенке, прижав руки к горлу. Вдруг между пальцами ее волной хлынула кровь… Серая маленькая тень метнулась вдоль стены к выходу на лестницу, и я дважды выстрелил ей вслед.