Все способные держать оружие…

Из люка появилась голова Саффет-бея. Потом плечи. Плечи были голые, поросшие густым полуседым волосом.

– Миша-эфенди… – сказал он укоризненно.

– Господи… – и я сел: ноги подогнулись. – С вами все в порядке?..

Он, кажется, понял мое состояние. Вылез весь, сел на край люка. На нем были белые парусиновые матросские штаны.

– Ты извини… не подумал. Но когда объявили… что-то с нами случилось. Уже ни о чем не думали. Ты извини. – Слава Богу, вы живы, – сказал я. – Мне вдруг показалось… – я хотел рассказать, что мне показалось, но внезапно сообразил: – Подождите. Что объявили? Мобилизацию?

– И это тоже. Еще днем. Так ты не слышал? Атомный взрыв в Томске. И уже несомненно японцы…

– Какой взрыв?! – возмутился я. – Я с Томском разговаривал… вот, недавно…

Да. Три часа назад. Чуть больше. Неужели это может быть?.. и Вероника…

– В Томске – где?! В каком районе?

– Центр. Правительственный квартал. Всё. Нет теперь ни президента, ни премьера…

Конечно. Завтра Пасха, и начальство съехалось под крылышко Патриарха. Резиденция его все еще оставалась там же, где и была, при Святогеоргиевском… а могла бы оказаться и здесь, сложись обстоятельства чуть иначе…

– Да, – сказал я. – Интересно получается… Значит, японцы?

Впрочем, мне это было по барабану. Хоть марсиане. Главное – далеко от отца.

Почти двадцать километров. Может быть, в доме выбьет стекла…

И отец не там. Он куда-то уехал. А Вероника с маленькой Сонечкой – далеко. Вне зон поражения.

Впрочем, что я могу знать о зонах поражения?

Отцу много раз предлагали перебраться в центр…

Я тупо обошел Саффет-бея и направился к трапу. Вода между дебаркадером и стенкой была совсем черная. Как нефть.

Зойка сидела боком. При моем приближении перекинула ногу через седло. Как будто знала, что здесь мы не останемся.

Пятясь, пятясь, пятясь, скребя ребрами по стене, я добрался до угла. Ослепленный и высвеченный, я был как на ладони, но они почему-то не стреляли. И только когда я, загремев водосточной трубой, рванул за угол, ударил одиночный выстрел.

Трассирующая пуля огромным бенгальским огнем размазалась по асфальту и врезалась в стену дома напротив. И тут же забухали сапоги. У меня было полсекунды форы и легкая обувь, им нужно было пробежать на полсотни метров меньше. Спасло меня то, что впереди замелькали фонарики, и те, которые гнались за мной, не стали стрелять, чтобы не попасть в своих. То есть пальнуть-то они пальнули, но в воздух, я даже полета пуль не слышал. Подворотня справа… проходной двор… еще подворотня… через забор… подво… Все. Ворота закрыты. Пришли.

Спрятаться в подъезде? Заперто. Свет в окне на третьем этаже. Пять этажей, пятнадцать кнопок на щитке, окно левее лестницы – скорее всего, седьмая квартира. Я вдавил кнопку. «Сашка?» – тут же спросил низкий голос.