Падение Рыжего Орка

Варя и Ник едва успели перевести дыхание, как на них снова обратили внимание.

— Это кто вас сюда пустил?! В верхней одежде! Без бахил! — к ним спешила сердитая женщина лет пятидесяти в светло-сиреневом. И вдруг заулыбалась. — Ой, Коля. Не узнала тебя. Поздравляю! Глеб Николаевич уже похвастался!

Женщина крепко обняла Николая, потом обернулась к Варе.

— И тебя, Варюша, с племянницей! — Варе тоже досталось своя порция объятий от сестры-хозяйки. — Вы к отцу, что ли? Он у себя, кажется. С бумагами возится. Злой, как шатун. С утра приехал в хорошем настроении, а сейчас от бумаг совсем озверел. Проверка у нас начинается завтра.

— Уже не возится, — вздохнул Ник. — У него экстренная. Валентина Матвеевна, дайте нам бахилы, правда, что ли. — Стащил свой пуховик, сунул подмышку, потянул за капюшон Варин.

— Да так идите, — махнула рукой медсестра.

— Не, так нельзя, — Ник нагнулся, стащил с ног зимние ботинки, взял их в руку. — Варька, разувайся и пошли.

___________

А потом они долго молчали, сидя вдвоем, плечом к плечу на потертом кожаном диване. Ник вспоминал, как сидел на этом диване после аварии, с ногой в гипсе. И о том, что после этой аварии последовало. Варя вообще ни о чем не думала. В голове было пусто. При попытке что-то осмыслить или спрогнозировать накатывал неконтролируемый страх и мысли разлетались. Пока удавалось сосредотачиваться на простых действиях. Убрать одежду в шкаф. Сесть на диван. Подтянуть носки на ногах. Закрыть окно. Нет, душно. Открыть. Снова сесть на диван. Протянуть руку, поправить криво лежащую стопку документов на углу стола. Взять верхний лист. Прочитать. Не понять ни слова. Встать, выключить свет.

— Зачем? — из темноты возмутился Ник.

— Давай спрячемся, Коль, — она прошла почти на ощупь, села рядом. — Вдруг в темноте плохие новости нас не найдут.

— Варвар, ты как ребенок…

— Мне страшно, Коль… — Варя всхлипнула и уткнулась лицом в плечо брату. — Так страшнооо…

— А мне-то как страшно, Варьк, — вздохнул Ник. — Если что — это же, получается, я человека убил…

— Коля!

— Ладно, ладно… — Николай обнял сестру за плечи, прижал к себе. — Все будет хорошо.

— Откуда знаешь? — Варя шмыгнула носом и сама обняла Ника поперек груди, устроила голову на его плече.

— Отец же оперируют. Он все может.

Это в детстве они верили, что папа может все. Когда выросли, повзрослели, сами стали врачами — поняли, что папа может не все. Есть грань, за который бессилен даже отец. Но сейчас им отчаянно и по-детски хотелось верить, что папа может все."

"— Варь, а ты поняла, что случилось-то? Какой диагноз отец поставил? Что резать будет? Я тут подумал… На ишемию похоже. Или все-таки тромбоэмболия?

— Думаю, плечо резать будет, — тихо и неуверенно ответила Варя. — Ты шрам видел?

— Не.

— У Тихона шрам на плече.