Операция «Антитеррор»

Заметил, как смотрит на это стоящий поблизости «лопух». Такое не каждый день даже в кино показывают. Только дурак считает, что фехтуют только на шпагах. Фехтованию на ножах тоже учат. Нож должен мелькать перед глазами, как нунчаки в руках у китайца. Тогда это создает эффект и скрывает сам момент удара. Ни один уголовник, перерезавший толпу людей, не устоит в схватке на ножах с человеком, обученным этому виду фехтования.

Я вернул нож подполковнику. Пусть еще построгает.

Он продолжает сидеть, а мне не сидится. Я осмотрелся и двинул дальше, прогулялся между корпусами и тут увидел рыбака, который торопливо шел к лагерю прямо по льду. Кто такой? Что его сюда несет? Ведь могут дурака и подстрелить, если что заметит лишнее. Я стал всматриваться в приближающуюся фигуру. Оказалось, это мой друг Халил. Вот уж чего не ожидал от него, так это страсти к зимней рыбалке...

– Ушицу на обед попробуем? – спросил, когда он вошел в калитку. – Как клевало?

– Угу... – невпопад кивнул Халил.

Замерз, бедолага, как волк из сказки. Интересно, не приговаривал ли он сакраментальное волчье: «Ловись, рыбка, большая и маленькая». Или он приговаривал... Или он приговаривал другое...

Халил двинул сразу в штаб. Не в свою комнату, где у него пить просит раненый Али, а в штаб.

Я все понял. Захотелось побежать быстрее к подполковнику и выложить ему свое открытие. Но ноги сами собой понесли меня неторопливо в противоположную сторону, к военному «КамАЗу». Водитель поднял кабину и ковырялся в двигателе. Засунув руки в карманы, я понаблюдал за ним, пнул машину в колесо, под него же сплюнул и только после этого пошел к Лене.

Подполковник строгал новую дощечку с еще большим увлечением, чем первую. Даже губу от усердия закусил.

– Плотина. Шлюз, – сказал я.

– Я догадался... Рыбак – разведчик...

Приятно общаться с опытным профессионалом.

– Что можем сделать?

– Думаешь, сейчас пора срываться?

– Не знаю... – голос его подсел.

Я сразу догадался, что «сорваться» сейчас – это значит подставить дочь подполковника. Боевикам недолго набрать номер и передать в Уфу приказ. А мы когда еще доберемся до телефона, когда еще сможем дозвониться до Асафьева, а сам Асафьев когда еще достучится до Уфы, чтобы девчонку прикрыли. Ведь Асафьев даже не знает, что мы здесь. И Лоскутков не знает. Возможно, они думают, что мы уже считаем километры по дороге в сторону кавказских курортов.

– Логично, – сказал я и сел рядом.

– Твое «не знаю». А как смотришь на возможность положить их здесь? Это-то мы сможем.

– А ты уверен, что все они здесь? Судя по размаху операции, здесь только половина, если не треть группы. Остальные уже, возможно, приступили к действию. Заложники, специалисты, прикрытие, вертолет и прочее... Сколько у них всего людей, кто чем занимается? Кого где искать?

– Да.