Операция «Антитеррор»

Но, естественно, как баба умная, не может не понимать разницу между скороспелыми дилетантами войны и настоящими профессионалами. Профессионала не только за год, за три года не сделаешь. А сейчас положение какое? Дилетанты бегают, суетятся, что-то лихорадочно соображают, а профессионалы сидят на крыльце.

Гаврош должна понимать, что мы собой представляем даже при том, что у подполковника всего одна рука. Какого же хрена нас игнорируют?

Выводов может быть только два.

Первый. Гаврош слишком в себе уверена, как бык в своих рогах. Пока их не спилят. Рассчитывает на первых порах обойтись без нас. А потом приказать ягнятам из спецназа, и они выполнят какую-то узкую задачу. Тогда она просто дура.

Второй. Нам не доверяют. И поэтому к подготовке не подпускают близко. В этом случае нам опять поставят узкую задачу, с которой легко может справиться обкуренный боевичок. А мне очень хочется знать все, мне очень хочется углубиться в детали. Мне просто необходимо знать главное – объект акта.

Приехала моя «старушка». Не запылилась. Один из «лопухов» побежал открывать ворота. Я неторопливо двинул за ним. Имею законное право поинтересоваться состоянием своей «птицы-тройки». Въехали во двор. За рулем Исмаил. Он парень спокойный и неторопливый. Можно сказать, вдумчивый, хотя и мрачноватый. Надеюсь, поладил с машиной, не запорол движок.

– Как транспорт? – спрашиваю.

Весьма исчерпывающий ответ. В стиле майора Лоскуткова. Оказывается, Исмаил не только взглядом старается менту подражать, но и лексиконом. Только мне этого мало. Я – любопытный, хочу еще многое узнать. И не только о том, как моя «птица-тройка» вела себя в дороге. С заднего сиденья выбирается Умар. И вытаскивает за плечи женщину. Она не подает признаков жизни. Это еще что за фокусы? Я подскакиваю, чтобы помочь, отодвигаю Умара, чему он только рад, и беру женщину на руки. Чувствую запах хлороформа. Усыпили, засранцы, и похитили. Кто же она? Зачем им эта женщина?

– Куда ее? – спрашиваю, не опуская женщину. А она тяжеловата. Умару ее не поднять. А мне и по телевизору надоело смотреть на убитых с задранными бушлатами. Бушлаты задраны оттого, что трупы таскают за ноги. У Умара хватило бы ума так же тащить и живого человека. Даже женщину.

– В штаб, – говорит Гаврош. Она каким-то образом оказалась у меня за спиной. Любит подходить со спины. И не только ко мне. Я уже заметил это. – Там уложи, в углу, пусть проспится. Я скоро вернусь. Тогда и поговорю с ней. До моего приезда не будите.

И сама садится в мою машину.

Мне тяжело держать. Но все же я поворачиваюсь к своему боевому командиру и спрашиваю:

– А ты не боишься, что тебя менты остановят? Машина наверняка в розыске, как и я.

Она смотрит насмешливо.

– Так ты же мне генеральную доверенность выписал, с правом продажи...