Прорвемся, опера!

Запаникуют, начнут зачищать хвосты, следы заметать, но не те, которые мне нужны, а кто-то вообще захочет для себя использовать наш интерес.

Но ведь и не обязательно спрашивать бандитов Кросса. Есть еще персонал, посетители, должники, другие банды… у Универмага врагов много, а мне в любом случае надо наводить справки, ведь один мелкий бандит вряд ли знает весь расклад. Но Вагона надо колоть, к этому я и готовлюсь.

Но сначала домой, оставить там собаку и взять приличный костюм, брюки со стрелочкой и широкий пиджак, всё по моде тех лет. Разве что надо будет попросить марлю у соседки Дашки с четвёртого этажа, чтобы погладить брюки… или попросить её саму погладить их. Приду так к ней, сниму брюки и…

Игровое настроение тут же ушло, ведь мы шли с Сан Санычем мимо оптического завода. Про это тоже нельзя забывать, ведь с каждым днём становится всё меньше времени, а я пока всё думаю, как катастрофу предотвратить.

Тех бандитов, кто тогда устроил налёт, я не помнил, это обычные отморозки-наркоманы, их перестреляли собровцы во время штурма. К крупным ОПГ убитые отношения не имели, приехали в город за месяц из области, хотели здесь подняться, для этого пытались приткнуться к одной из городских банд. Но Кросс ими побрезговал, а Артур никогда не верил наркоманам, как и Слепой. Так что они решили пробиваться, или, как тогда говорили, двигаться сами.

Не вышло, к успеху не пришли, но разрушили и загубили несколько жизней.

Так что искать их сейчас — что иголку в стоге сена, или, что ещё сложнее, совесть у Пигасова.

Но как же лучше сделать? Да, я могу как-то повлиять, чтобы вызвали ОМОН именно в день получки, но обдолбышей не просчитаешь — могут просто начать стрелять в панике, прямо в толпе народа, а ведь за получкой ломанутся все. Жертвы среди посторонних точно не нужны.

Надо найти их раньше налёта, и я, пока шёл, крутил в голове варианты. Да, я могу сделать так, что близнецы вообще останутся дома, но тогда наверняка погибнет кто-то ещё. И будет кто-то другой год за годом обивать пороги дежурной части, разыскивая «пропавших».

Нет, так не будет.

Ворота завода закрыты, но в стороне от них кто-то сидел на складном рыбацком стульчике. Это тётя Маша уже продаёт пирожки. Зная, что на ужин у меня опять будет «Рама» с хлебом, решил перекусить чем-нибудь повкуснее.

Но когда подошёл поближе, увидел, что рядом с сумкой, из которой шёл пар, сидел другой человек. Светловолосая девушка листала книжку Марининой в красной обложке, иногда поглядывая на часы. Я пригляделся. Это же дочь тёти Маши, Лена, сколько раз я видел её на том снимке.

Девушка посмотрела на меня своими ясными голубыми глазами и улыбнулась.

— Здрасьте! Хотите, пока горячие? По полторы тысячи.

— Да, хочу. С чем есть?

— С картошкой только остались.