Опасная красота. Поцелуи Иуды

— В сердце — покаяние, в устах — исповедь, в поведении — смирение. Да простит тебе Каин всякое твое прегрешение, вольное и невольное. Да примет Лилит твою душу в царствие свое, — в ответ на это сказал Коул Тернер. — Amen.

Я поднялась по ступеням деревянной платформы в холодный пасмурный апрельский день. Накрапывал мелкий дождик, и они были скользкими, слишком скользкими под подошвами моих грубых монастырских ботинок.

В первое мгновение я испугалась — сейчас поскользнусь и упаду, но затем осознала, что происходит, и этот маленький глупый страх уступил место животному всепоглощающему ужасу и неотвратимости, которую я словно несла на своих плечах, как могильную плиту.

Она была тяжелой, такой тяжелой — не знаю, как я тащила ее на себе…

Почему не кричала, не рыдала, не билась в истерике от одного только вида нравственника с черным мешком на голове, который, скрестив руки, ждал меня на краю платформы.

От сливающихся в единое размазанное пятно лиц окружающих людей и вампиров. Многие сжимали в руках зонты — странно, дождик был не таким уж и сильным — вполне можно было обойтись без них.

От прямого темного силуэта Коула Тернера, который стоял в отдалении ото всех, сцепив руки в черных кожаных перчатках — сестра Анежка Гурович услужливо держала над его головой большой раскрытый черный зонт.

И от мерно покачивающейся прямо перед моим лицом толстой веревки с петлей, которую палач надел мне на шею и затянул.

Делая частые неглубокие вздохи, я задрожала, ощущая тяжесть пеньки, шершавая текстура которой терлась о мою шею, подавляя в себе желание схватиться за нее и попытаться повиснуть на ней — это только продлит мои мучения…

А в следующее мгновение, даже не взглянув на меня, Его Высокопреосвященство, кардинал Коул Тернер коротко кивнул стоящему около платформы нравственнику, и тот дернул за канат, приводящий в движение ту часть платформы, на которой стояла я.

Люк под моими ногами открылся, я полетела вниз, но повисла на веревке. Мои шейные позвонки, ломаясь, тихо хрустнули.

В эту секунду я умерла.

ГЛАВА 27

Новая жизнь

Я поднялась судорожным, резким рывком, испуганно глотая ртом воздух, абсолютно не ориентируясь в пространстве и не в силах вспомнить, кто я есть и что со мной произошло.

И лишь спустя несколько минут дикой, бесконтрольной паники, окружающие предметы обрели цвета и очертания, а я — память в виде смутных видений, но не абсолютный контроль над телом.

В руках и ногах чувствовалась противная, дрожащая слабость, поэтому я сочла за лучшее опуститься обратно на постель, с которой вскочила, для лучшего оценивания обстановки.

И вот тогда до меня дошло, что это вовсе не постель, а металлический стол — узкий и холодный. А я, совершенно голая, лежала на нем, укрытая простыней.