Опасная красота. Поцелуи Иуды

С некоторым трудом выбравшись из купели, чуть не подскользнувшись и не загремев на мраморный пол капеллы при этом, я накинула на себя заботливо приготовленную Гурович простыню, на которой тут же проступили буроватые пятна, и направила свои стопы прямиком в душ, который был расположен в раздевалке тринажерного зала полицейского отделения.

Так как было достаточно поздно и рабочий день заканчивался, я даже могла рассчитывать на радость никого при этом не встретить — видок у меня был еще тот.

Но в душевых-то уж точно никого не будет — поздно…

Смешанная с кровью вода стекала с меня в водосток, а я просто стояла, подставляя под тугие горячие струи душа то спину, то грудь.

Сегодня вечером в бордель приедет тот таинственный и долгожданный клиент, которому Эдна Диофант меня обещала. Я буду с ним милой, я буду делать все, чтобы он остался доволен…

Возможно, мне повезет, и он будет хоть чуть-чуть, хотя бы отдаленно похож на одного мужчину с холодными синими глазами, и тогда я смогу представлять на месте этого клиента его…

Затянув на груди махровое белое полотенце, я вышла из душевой кабинки, скрутив волосы в жгут и выжимая из них воду на пол, да так и замерла, точно натолкнувшись на невидимую стену.

Поначалу показалось, что я вижу то, чего нет на самом деле, схожу с ума — мне просто мерещится! Он не мог быть здесь сейчас, просто не мог!

Но он был реален. И он стоял и смотрел на меня таким взглядом, от которого сердце замерло, а потом со всего размаху ухнуло вниз.

Его Высокопреосвященство Коул Тернер в дверях женской душевой, похожий на призрак в своем строгом черном кителе — ни одна пуговица не расстегнута…

И, видя свое отражение в его синих глазах, которые в этот момент язык бы не повернулся назвать холодными или отрешенными, я мягко потянула за край полотенца и отбросила его от себя.

Совершенно обнаженная, с влажной кожей, распаренной горячей водой, я шагнула к нему, подступив вплотную. Соски, мазнувшие по черной плотной ткани его кителя, обожгло, как будто я прижалась к ледяной скульптуре.

Он стоял, как истукан, ни сделав ни единого движения мне навстречу, даже не протянув руки без черных перчаток, чтобы обнять меня, но в глазах клубился туман и я знала, что какие-то секунды разделяют меня от того, чтобы быть смятенной ураганной волной, девятым валом, который уже не остановить.

Положив руку на плечо кардинала, я медленно притянула его к себе, приблизившись к его губам настолько, что нас разделяли какие-то миллиметры. Какие-то миллиметры от страшной смерти от магии его перстня.

Я чувствовала его дыхание, я тонула в его глазах, упиваясь этими мгновениями… А затем плавно опустилась перед ним на колени.

Агатовые пуговицы не поддавались под моими горячими непослушными пальцами.

Холодная пряжка ремня.