Иван Опалин

""Что он затеял? Прав ли я был, что все ему рассказал? А если с ним что-то случится? Ах, черт побери…""

Он вернулся в свою комнату. Варя смотрела на него, и глаза ее казались еще больше, чем обычно.

— Пошел с ними разбираться, — сказал Басаргин.

Кошка вылезла откуда-то, поглядела на двух молчаливых, расстроенных людей и забралась под стол.

— Завтра перехвачу аванс у Поликарпа, — сказал писатель, — мне хотят еще очерк заказать… А сегодня… даже не знаю.

— У меня риса немного осталось, — сказала Варя. Максим Александрович поморщился: рис он не любил. — Послушай, я совсем забыла тебе сказать… Я сегодня позвонила в Театр сатиры. Думала, надо забрать у них твою пьесу, раз она им не нужна…

— Варя, зачем ты это сделала? — проворчал Басаргин. — Не хранят они пьесы. Обычно то, что не подошло, просто выбрасывают…

— Нет, ты послушай! Они страшно обрадовались, что я позвонила! Им понравилась твоя комедия, но они потеряли первый листок, где твой телефон и адрес… Они и сами хотели нас найти, но не знали где! Максим, они хотят, чтобы ты обязательно к ним зашел! Заведующий литературной частью у них некий Поншарек, Леонид Ипполитович… Он очень настаивал, чтобы ты пришел! Максим, если Главрепертком пропустит пьесу, это же… это же будет очень для нас хорошо!

Ноги не держали Басаргина, и он медленно опустился на диван. Завлит. Комедия. Главрепертком… Он ощущал примерно то же, что чувствует бегун на длинной дистанции, когда ему уже сто раз хотелось сойти, но он все-таки каким-то чудом достиг финиша и даже оказался в группе победителей.

— Варя, ты пойми, это еще ничего не значит… — заговорил он взволнованно. — Мало ли к чему Главрепертком захочет придраться… у меня там действующие лица… в общем, не пролетарии они совсем… И шутки некоторые… они, конечно, против шерсти будут…

— А ты придумаешь другие шутки, — объявила Варя, и ее глаза заблестели, — сделаешь кого-нибудь пролетарием, так, для виду, чтобы они отвязались… Максим, это же наш шанс! Ты будешь писать пьесы для Сатиры, купим пишущую машинку, я буду печатать…

И тут ухо Басаргина уловило где-то в отдалении сухой треск, похожий на выстрел. Потом еще один. И еще несколько…

Варя побелела:

— Максим, стреляют…

— Нет, Варя. Должно быть, у какого-нибудь автомобиля шина лопнула…

— Да что ты говоришь! — закричала она в тревоге. — Я столько стрельбы слышала во время Гражданской — по-твоему, не узнаю звук выстрела? Господи, лишь бы с Опалиным ничего не случилось!

— Варя, сиди здесь, — скороговоркой распорядился Басаргин, бросившись к дверям. — Сиди здесь! Я пойду выяснять…

Варя осталась одна, если не считать бессловесного зверя, занятого ловлей мыши, которую кошка в конце концов поймала и принесла хозяйке.