Иван Опалин

Нет!

— И вообще его не знаешь?

— Да не знаю я!

— Зачем вчера во Дворец труда приходил?

— А что, нельзя? Вон, меня в газете пропечатали… жизнь мне испортили… На работе надо мной смеются! Тебя, говорит, жена бьет… А мы люди мирные… Ну, ругаемся, бывает, но с топором никто ни на кого не кидается…

— Ваня! — сказал Логинов, поворачиваясь к Опалину. — Сходи-ка к Терентию… Дело у него до тебя есть.

Иван спрятал улики и бумагу в сейф и отправился к начальству. В кабинете у Филимонова он застал плечистого, широколицего, улыбчивого гражданина в кожаной куртке, галифе и военной гимнастерке. Фамилия у него была простая — Константинов — в отличие от должности. Он занимался самыми опасными бандитскими группами, которые орудовали в Москве и губернии.

— Садитесь, Иван Григорьевич, — сказал Филимонов, и Опалин, протянув руку Константинову, рукопожатие которого оказалось очень крепким, опустился на стул.

— Значит, это ты — Опалин? Ну, поздравляю. Разворошил ты, Ваня, осиное гнездо. — Константинов усмехнулся, показав широкие, крепкие, белые зубы. — Значится, так. — Он говорил не ""значит"", а ""значится"". — Сизова, которая по бумагам числится хозяйкой парикмахерской…

— Рыжая? — не удержался Опалин.

— Рыжая, да. Никакая она не Сизова, а Клейнерман, она же Лаптева, она же Сивицкая, она же… короче, перечислять можно долго. Жена бандита Тургеля из Одессы. Тургеля вывели в расход несколько лет назад, а она пропала, а теперь вот всплыла. Брюнетка, которая живет в том же доме, тоже из Одессы, зовут Элеонора Щуровская. За ней ничего не числится, если не считать того, что она четыре раза выходила замуж за стариков и все четыре раза оставалась вдовой. Пустячок, можно сказать! — Глаза Константинова зажглись. — Левша, который мастер резать глотки, — Бовэ, он же Скорняков, а по-простому Муля Флейшман. Здоровяк, который там должен отираться, — приятель Мули, некий Хмель, но пока он в парикмахерской не появлялся, и вообще на Малой Никитской его не видели. Еще у нас имеется гражданин Саккетти, который недавно вышел на свободу. В Москву ему путь заказан, но когда это им мешало… Пришел в парикмахерскую, постригся, побрился и долго говорил с хозяйкой. Не зря он там отирается, ох не зря…

— Саккетти, кажется, медвежатник? — спросил Опалин.

— Не кажется, товарищ, а есть. И благодаря тебе, Ваня, мы теперь знаем, что существует банда, в которой состоят как минимум пятеро. Судя по их активности, они нацелились грабануть отделение Мосгорбанка на Арбате. Щуровская уже три раза туда наведывалась."

"— Вы хотите взять их с поличным во время ограбления? — спросил Опалин.

— Да. А что, есть возражения?

— Нет, — ответил Опалин.