Иван Опалин

"

"Так он показал себя тактичным и понимающим сотрудником угрозыска, хотя на самом деле всего лишь не хотел, чтобы Надя услышала, как он копает под нее. Ксения Александровна прошептала:

— Спасибо вам за все.

Тут Опалин по-настоящему смутился и пробормотал, что он ничего особенного не сделал, но его собеседница упрямо продолжала:

— Нет ничего хуже, чем это ужасное неведение…

Она снова заплакала.

— Надя, останься с мамой, — неожиданно объявила Маша. — Я провожу товарища…

Опалин забрал вещественные доказательства, спрятал протокол и двинулся к двери. Он был недоволен собой, потому что утаил от вдовы часть правды о том, как умер ее муж, но добивать человека известием о том, что ее спутника жизни заколотили в импровизированный гроб и закопали заживо, Иван считал для себя невозможным.

— Вы на меня сердитесь? — спросила Маша.

— Я? Почему?

— Не знаю. Мы на ""ты"", или на ""вы""?

— Можно на ""ты"", — легко согласился Иван.

— Ты хотел меня в кино пригласить. Я отказалась. А теперь я тебя приглашаю, — выпалила она и покраснела.

Опалин понял, как ей было непросто произнести эти слова, и его это тронуло.

— Куда? — спросил он, решив поддержать игру.

— В кино. В ""Артес"". Это возле сада ""Эрмитаж"". Придешь?

— А что за фильм?

— Не знаю. Немецкий какой-то, ""Симфония большого города"". Только в одном кинотеатре идет. Будешь?

— Когда?

— В семь вечера. Завтра, например.

Опалин вздохнул:

— Я не знаю, как у меня на работе сложится. Может быть, не смогу. Ни завтра, ни послезавтра. Не потому, что не хочу, а…

— А ты мне позвони и скажи заранее. У тебя же есть наш телефон?

— Ну, есть.

— Позвони. Ладно?

— Хорошо.

Маша открыла дверь. На пороге неожиданно обнаружилась женщина лет сорока пяти, которая тянула руку к звонку. У нее было унылое выражение лица, как у человека, на которого обрушились все козни мира, но шляпка выдавала желание жить и кокетничать, и платье, хоть и из неброской материи, было явно пошито на заказ.

— Ох, Зоя Егоровна, — выдохнула Маша, — я не уверена, что мама сможет вас принять, у нас горе…

— Да ты что, Машенька? — Гостья меж тем уже вошла. — Ай-ай-ай. Что же это с ней?

Маша кивнула на прощание Опалину и затворила дверь. Остаток разговора он не слышал. ""Не использует ли она меня? — подумал он, спускаясь по лестнице. — А ведь насчет Нади я могу и у нее спросить, только осторожно. И что это за обороты такие — ""мама сможет вас принять""? Ничего я не понимаю в этом семействе…""

Он вернулся в Большой Гнездниковский и увидел, как Логинов допрашивает задержанного полотера Петрова.

— Значит, Карпова ты не убивал?

— Нет.