Иван Опалин

— Варя, ну зачем…

— У нас гость, а мы без скатерти?

— Варя, мы вообще можем на кухню пойти…

— О нет. Я тебя умоляю! Ах, боже мой, надо чайник на примус поставить…

Она убежала, на ходу руками поправляя волосы, и, глядя ей вслед, Басаргин зачем-то вспомнил, как при их первом знакомстве она хвасталась, что не стала в Петербурге танцевать с сыном какого-то вице-губернатора, который ей не понравился. ""А теперь — пожалуйста, пришел гражданин с куском ветчины и двумя кусками сыра… Что жизнь делает с людьми, ах, что делает!""

— Вы присаживайтесь, — сказал Басаргин Опалину, видя, что тот стоит, — мы сейчас на стол накроем…

Иван опустился на краешек кресла и, очевидно, признав его достойным доверия, сел поглубже и прислонился к спинке.

— Удобно тут у вас, — сказал он.

— Ну, пока что, — ответил писатель, морщась. — Уплотнить нас хотят…

И, не удержавшись, он выложил спутнику все о кузене, который их подставил, о том, что управдом Шульгин — хам, взяточник и скотина, который испытывает особое удовольствие, отравляя им жизнь.

— Прицепился к Варе, что она нигде не работает. Мол, она врет и на самом деле шьет на дому, просто налоги платить не хочет. Еле отвязались, так он теперь то сам приходит, то братца своего засылает регулярно. Тот все аршины наши отнять хочет…

— Что за братец? — машинально спросил Иван.

— Савелий. Управдом наш всю свою родню из деревни в Москву перетащил и прописал. Главное, у Савелия этого и так больше жилплощади, чем у нас.

— Да, бывает, — пробормотал Иван. — Скажите, а портрет над столом кто рисовал?

— Ну, это не портрет — так, знаете ли, набросок. Оля Покровская рисовала, знакомая наша.

— Художница?

— Да, художница. То есть была, — поправился Басаргин, морщась.

— Почему была?

— От тифа она умерла, в прошлом году. Выпила стакан сырого молока — и вот…

— Чего у вас кошка такая пугливая? — спросил Опалин, меняя тему. — От всех шарахается…

— Я ее у хулиганов отнял. Они на нашей улице совсем обнаглели… Главное, я знаю, кто ими верховодит, — Митька Павленков, в нашем же доме живет. Отец у него — рабочий, трудится на АМО[73], хороший человек и непьющий. А Митька со своим братцем…

Он продолжал говорить, но слова его проплывали мимо сознания Опалина и словно уходили в вату. Кресло было мягкое, спинка — словно нарочно под него скроенная, так что веки опускались сами собой. Бу-бу-бу… хулиганы… крокодил… держи труп, я веревку буду резать… Опалин, не спи, держи, тебе говорят! Бу-бу-бу… Ко-ман-ди-ро-вать… чиновника особых поручений… Крокодил…

И он уснул.

Глава 14

Трое и кошка

— Максим, не трогай его, ты же видишь, он спит…

— Варя, ну это нелепо, ей-богу. Еще же не ночь…

— Да устал он.