Иван Опалин

 — Почему им непременно нужно примазаться к великой русской литературе? Они же просто бездари, косноязычные и зачастую просто малограмотные…

— Да, но их много, а вы один. Не думали о том, что ваше противостояние может плохо кончиться?

— Противостояние? — Плечи Басаргина поникли. — Я такая же бездарь, как и они. Битый час возился с очерком на сто строк — и даже первую фразу не смог придумать…

— Вы серьезно относитесь к литературе, — заметил Должанский, и в голосе его прозвучало нечто вроде уважения.

— А вы нет?"

"— Я? — Заведующий отделом поэзии усмехнулся. — То, что Летаев, или Глебов, или еще кто-нибудь написали, никак на мое самочувствие не влияет. Хочется людям считать себя поэтами, драматургами или еще кем-нибудь, мне совершенно безразлично. На этом свете есть вещи поважнее того, что пишут в книгах… и даже в газетах.

— Хотел бы я смотреть на вещи с вашей точки зрения, Петр Яковлевич, — сказал писатель серьезно. — Но не могу. Они же портят вкус, внушают уверенность: раз их бездарную галиматью печатают и хвалят, значит, так и надо, и любой, кто хочет чего-то добиться, должен равняться на них. Вот в чем ужас-то!

— Если люди считают галиматью шедеврами, значит, они заслужили таких писателей, как Глебов, — парировал Должанский.

Писатель притих и только машинально комкал в кармане пустую пачку от папирос. ""А ведь он прав… Прав, черт возьми. Но мне-то что делать среди этого торжества червей на трупе русской литературы?""

— Ваш очерк — это вы про угрозыск пытались написать?

— Пытался, — вздохнул Басаргин и следом за этим выложил одним махом про Опалина, про вчерашний день, утопленника с перерезанным горлом, задушенного ребенка и тело, скрюченное в красной луже.

Выслушав его, Должанский почесал висок и задумался.

— Это же ад, — сказал Максим Александрович потерянно. — И он постоянно в этом аду находится. А ведь ему, наверное, и двадцати нет…

— Садитесь на мое место, — сказал Должанский, поднимаясь на ноги. — Продиктую я ваш очерк…

Басаргин удивился, но все же сел на стул собеседника и приготовился писать. Петр Яковлевич прошелся по комнате, поглядел зачем-то в окно и негромко начал диктовать:

— ""Своевременное раскрытие преступлений является одной из важнейших задач общества. В Москве этим занимаются…"" дальше перечислите, — перебил он себя. — Милиция, угрозыск, я просто не в курсе деталей… Теперь пишите: ""В уголовном розыске работают неутомимые борцы с преступностью…""

— Петр Яковлевич, — Басаргин все-таки не сдержался, — вы что, смеетесь надо мной?

— Отнюдь, — серьезно ответил Должанский.