Иван Опалин

Плюс мой родственник, который ездит за границу…

— Я все придумала. Без меня бы вообще ничего не было. Треть, я сказала.

Гость задумался. В коробке оставалось лишь три или четыре конфеты.

— Не хочешь? — спросил он, указывая на них.

— Нет. Я не идиотка, чтобы принимать от тебя еду. Что ты решил?

— Что я решил, что я решил… Ладно. Треть так треть. Но тебе придется много работать. За красивые глаза — прости, за идею — мы денег не даем. Мы, может, коммунисты, но не настолько.

— Сукин ты сын, — засмеялась Марья.

— Выпить бы сейчас чего-нибудь. — Гость улыбнулся. — За твое возвращение.

— У меня есть кое-что. Этот дурачок принес. Погоди…

Она отошла в другой угол комнаты за бутылкой, а гость, мгновенно согнав улыбку с лица, быстро приподнял ячейки от конфет. Под ними на внутреннюю сторону коробки двумя полосками бумаги была аккуратно приклеена тонкая длинная игла.

Марья вернулась, неся бутылку мандаринового ликера.

— Откроешь?

— Конечно, — ответил гость. И, поднявшись с места, ударил ее иглой в шею.

Груздева поняла, что ее убивают, и попыталась достать револьвер, но бутылка в руках помешала ей, а гость тем временем ударил Марью второй раз, рванув посильнее, чтобы рана была как можно больше. Из разодранной артерии хлынула кровь.

— Прощай, Маруся, — сказал убийца, проворно отступив, чтобы брызги не попали на его одежду.

Выронив бутылку, Груздева схватилась за горло, но кровь все хлестала и хлестала, вытекая вместе с жизнью. Стоя в дверях, убийца спокойно наблюдал, как его жертва умирает. Марья, хрипя, вцепилась в край комода, опрокинула несколько растений и добралась до открытого по случаю духоты окна. Прежде, чем гость успел сообразить, что именно она собирается сделать, она перевалилась через подоконник и выбросилась с четвертого этажа.

Глава 24. Все и ничего"

"Между тем надо было оканчивать дело: следовало неотложно перейти к допросу свидетелей.

Ф. Достоевский, ""Братья Карамазовы""Всю ночь Юре снились сны, в которых он за кем-то гонялся, но в итоге ловил то своего школьного учителя математики, который постоянно его срезал, то кота Лизы, который давным-давно от них сбежал. Когда же Казачинский явился на работу, выяснилось, что ночью из окна выпала женщина, которая была опознана как Марья Груздева, и поэтому Опалину срочно надо ехать на место.

— Петрович, берешь Рейса, Смолова, Казачинского и едешь прочесывать Большую Пироговскую. А я с Кауфманом, Спиридоновым и Горюновым выезжаю туда, где нашли Груздеву.

— Рейса и Смолова у нас забрали, — заметил Петрович. — А Горюнов сегодня в суде выступает свидетелем, вместо него Виноградов.

Опалин дернул щекой. Что делать, черт возьми? Большая Пироговская — огромная улица, вдвоем ее просто так не прочесать.