Иван Опалин

— Я никого не боюсь, — обиженно заметила Лиза, которой не понравилось, что в ее присутствии пытаются распоряжаться ее судьбой.

— И зря, — серьезно ответил Опалин. — Надо понимать, с кем вы имеете дело… — Он посмотрел на часы и поднялся с места. — Ладно, первый час ночи уже. Расходимся по домам, а завтра примемся за работу. — Он протянул Лизе руку. — И вот еще что… Огромное вам спасибо.

Девушка взяла его пальцы, и Опалина тряхнуло слабым электрическим разрядом. ""Надо же, какая она забавная"", — подумал он. Лиза же не заметила того, что между ними в буквальном смысле слова проскочила искра, но подумала, что у Опалина крепкая рука и что такому человеку можно доверять.

Когда наши герои втроем шли на остановку, рассчитывая сесть на один из последних трамваев, в другой части Москвы некий гражданин, достав из кармана отмычки, осторожно открыл дверь коммунальной квартиры. Затем он спрятал отмычки и сделал несколько шагов по полутемному коридору, держа в свободной руке коробку конфет, которую принес с собой.

— Тихо! — шепнули сумерки, и незваный гость ощутил, как ему в шею под ухом ткнулось холодное дуло револьвера.

— Я закричу, — также шепотом ответил владелец отмычек. — Маруся, ну так нельзя, ей-богу…

Женщина, державшая его на прицеле, грязно выругалась и, схватив собеседника за ворот пиджака, втолкнула его в темную комнату. Гость рухнул и врезался в какую-то пальму, а Марья Груздева, заперев дверь, зажгла свет.

— Надо же, и конфеты притащил, — сказала она с презрением, кивая на коробку конфет, которую незнакомец уронил при падении и которая теперь лежала на полу. — Отравленные?

— Обижаешь, — пробормотал гость, с изумлением глядя на орхидеи и тропические растения вокруг.

— А вот сейчас и проверим, — объявила Марья, наставив на него револьвер. — Ешь!

— Я тебе их принес… — начал гость, но, видя, что хозяйка не склонна шутить, открыл коробку, достал одну конфету и съел ее.

— Чай есть? Я без чая не люблю. — Но под дулом револьвера ему пришлось съесть еще три конфеты, причем их Груздева выбрала самолично.

— Чья комната? — спросил гость, изо всех сил пытаясь вести себя непринужденно.

— Чья надо. Выворачивай карманы.

Гость повиновался, после чего Марья не поленилась обыскать его сама.

— Вставай, — наконец сжалилась хозяйка. — Садись.

Он поднялся на ноги, отряхнул пиджак, наклонился за конфетами, положил коробку на стол и сел. Спокойствие возвращалось к нему — а может быть, вообще никогда его не покидало."

"— Я бы все-таки выпил чаю, — проговорил он рассудительно, не сводя глаз с лица собеседницы. — Что на тебя нашло? Я бы понял, если бы ты подозревала кого-то другого, но — на случай, если ты забыла, — это я спас тебя от расстрела.

— Ты был вовсе мне не рад, — сдавленно проговорила Марья.