Иван Опалин

Тем не менее она убрала револьвер и села напротив гостя.

— Что значит — рад, не рад? Я не ожидал, что ты объявишься. Тебе же помогли перейти через границу, Сережа нашел людей, они все сделали. Зачем ты вернулась?

— Сукин ты сын, — сказала Марья, качая головой.

Она поставила чашки и начала разливать чай, но внезапно разозлилась и плеснула заваркой в лицо гостю. Он успел закрыться рукой, но вряд ли ему было приятно терпеть такое обращение.

— Думаешь, я не знаю, что ты украл мою идею? Я все знаю! Я встретила за границей твоего родственника… Помнишь, я говорила тебе, что устала от глупостей и хочу жить на широкую ногу? Трясти бывших нэпманов или тех, кто рассовал по карманам царские и княжеские ценности… Раз в год — большое дело! Товар сбывать за границей, всех свидетелей в расход… А ты меня обокрал!

— Маруся, не кричи, соседи услышат, — пробормотал гость.

— Да не кричу я, а нормально разговариваю. А ты считал, раз ты здесь, а я там, я ничего не узнаю? Как же! Держи карман шире… Какой у тебя голос стал по телефону, когда ты меня узнал! И вытащил меня… в парк этот дурацкий… ""Увидимся, поговорим!"" — злобно передразнила она. — Ты за кого меня держал, а?

— Слушай, у меня много работы было в тот день, я не смог прийти…

— Я тебе звонила, а ты не подходил к телефону. Испугался, да? Бабы испугался? И правильно! Знаешь же, на что я способна… Слушай, — Марья хищно оживилась, — а может, мне позвонить в угрозыск, а? И все про тебя рассказать… Ух, как они обрадуются!

— Маруся, давай не будем…

— Ты меня больше не любишь, — неожиданно проговорила Груздева, и по ее тону стало ясно, что она по-настоящему, глубоко задета. — Я тебе мешаю — и, наверное, не только тебе. Кто у вас в банде, а? Сережка, ты, Митька? Он же всегда мечтал о хорошей жизни… Ты зачем меня в парк прийти заставил? Может, ты убить меня хотел? А? А?

— Тебя убьешь, как же, — бледно усмехнулся гость. Он придвинул к себе чашку чая и стал пить его мелкими глотками. — Послушай, Маруся, ты меня обвиняешь в… черт знает в чем. И отравить я тебя хотел, и убить, брр! — Он передернул плечами и достал из коробки еще одну конфету. — Все гораздо проще, понимаешь? Все сейчас в отпусках, у меня больше работы, чем обычно, а просто так взять и отлучиться я не могу. Просто — не могу. С меня много требуют, ну и… Приходится соответствовать.

— Я тебе не верю, — мрачно сказала Марья.

— Ну конечно. Я тебя спас, всем из-за тебя рисковал, и я же — главный мерзавец. — Он вздохнул, допивая чай. — Ну хорошо, я позаимствовал твою идею. Довольна? Тебе же за границей никто не мешал заняться тем же самым. Зачем ты сюда-то вернулась?

— Участвовать хочу, — беззаботно ответила Груздева. — И долю.

— Сколько?

— Треть. На меньшее я не соглашусь.

— Нас и так четверо.