Иван Опалин

Кадык на шее хозяина комнаты судорожно дернулся.

— Вы ее, кажется, знали под другим именем — Ольга Замятина, — добавил Опалин. — И даже собирались с ней расписаться, насколько я помню.

— Послушайте, ну когда это было… — заговорил Михаил. Он начал приходить в себя. — Я… так вы из-за нее пришли?

— Именно.

— Ничего не понимаю, — вырвалось у Лучина. — Она же… — Он не стал заканчивать фразу. — Я в газетах читал, что она… что ее…

— Приговорили к расстрелу, — пришел ему на помощь Опалин. — Но, похоже, не расстреляли. Каким образом это произошло, мы еще будем выяснять. По нашим сведениям, Марья Груздева находится в Москве, а вы — один из ее знакомых.

— И вы решили, что найдете ее здесь? — изумился Михаил. — Боже…

Он рухнул в кресло, машинально сжимая в руке паспорт, который не вернул в ящик комода.

— Я решил, что она могла обратиться к вам за помощью, — сказал Опалин.

— Ко мне? А чем я мог ей помочь? — Лучин смотрел на собеседника во все глаза. — У меня другая жизнь, поймите! Уже давно… Если бы я знал, к чему приведет знакомство с ней…

Он умолк, потом поглядел на паспорт, поднялся с кресла и положил документ на прежнее место.

— А где вы с ней познакомились? — спросил Опалин.

— Возле казино на Солянке, — ответил Михаил. — Я вбил себе в голову, что могу выиграть деньги, пошел туда — ну и, само собой, все проиграл. Вышел расстроенный. Она тоже вышла из казино, сказала мне какие-то ободряющие слова — вроде того, что не всем везет, — и спросила, не провожу ли я ее. Мол, она боится одна ехать на извозчике, вдруг ограбит. Ну, я ее и проводил.

Лицо его смягчилось, он теперь почти походил на себя прежнего — молодого и красивого.

— Где она тогда жила?

— В Старом Монетном переулке, у какой-то старухи. Почему вы в угрозыске всегда задаете одинаковые вопросы? — неожиданно спросил Лучин.

— Потому, наверное, что нас интересует одно и то же, — усмехнулся Опалин. Он подошел к столу и стал рассматривать железную дорогу, рельсы, сделанные, судя по всему, из спичек, домик стрелочника, искусно разрисованные деревья. — Фамилия старухи была Шульц, верно?

— Кажется, да. Я не помню уже…

— Шульц, она же Бирман, — пробормотал Иван себе под нос. — А паровоз почему разбился? Ваш сын его уронил?

— Нет, Саня ни при чем. Это я… Рукой случайно махнул.

— Послушайте, Михаил Филиппович, — заговорил Опалин, решив больше не отвлекаться на железную дорогу, которая занимала его так, словно он был маленьким, — дело серьезное, потому я буду с вами откровенен.