Иван Опалин

Тебе не кажется?

— Почему — скучнее?

— Ну, не знаю… Все эти истории про убийства… отравление сулемой… зарезанную студентку… Фу! — Рая аж содрогнулась. — Об этом даже в книгах читать неинтересно, а в жизни это должно быть в тысячу раз ужаснее.

Ах вот почему она волнуется, сообразил Казачинский. Ее коробит от подробностей всех этих грустных и гнусных дел. Конечно, ведь она такая воздушная, такая чистая девушка, а он не удержался, расписал ей все зачем-то…

— Да… в жизни… — пробормотал он, поправляя фуражку и лихорадочно думая, как бы сменить тему. Рая вертела ручку зонтика, пристально глядя на своего спутника, и наконец он нашелся. — А твой отец — как он? Что он? В Кремле бывает?

— Бывает, — подтвердила девушка многозначительно.

— Неужели и с самим… — Юра не договорил.

— Ну да. Общаются. По работе, ты же понимаешь. — Рая вздохнула. — Слушай, я уезжаю завтра на дачу… Опять мама меня зовет, я думала, что останусь в Москве, но тут так жарко… — Последнее слово она очаровательно растянула так, словно в нем было по меньшей мере пять ""а"".

Юра происходил из мира, дач не знавшего, и не понимал, в чем вообще сложность — остаться на лето в Москве; но Рая-то была из совсем другой вселенной, и он уважал ее желания и желания ее близких.

— А ты не останешься? — все-таки спросил он. — У меня выходной должен быть… через пару дней… Провели бы его вместе…

— Я дней через десять приеду, — пообещала Рая, наклонив голову к плечу. Казачинский находил эту ее манеру особенно милой и потому стал на глазах таять, как мороженое. — Ну, или в августе, как получится… Когда мы с мамой окончательно наскучим друг другу…

— А что твоя мама говорит обо мне? — отважился спросить Юра.

— Ну что она может говорить? — пожала плечами Рая. — Она тебя видела только два раза, когда я тебя домой приводила.

— Мне кажется, я ей не нравлюсь, — признался Казачинский.

— Как это ты можешь не нравиться? Перестань.

— Она на меня так смотрела за столом, когда я вилку в правой руке держал, — Юра насупился. — А я просто привык. Мы без ножей дома едим…"

"— Юра, ну сейчас не то время, когда кто-то станет обращать внимание на такие глупости, — отозвалась Рая. — Ты себе вбил в голову… невесть что вбил. Маме нравится все, что нравится мне. Даже если она что-то скажет против тебя, ты что, думаешь, я не смогу тебя защитить? Знаешь, это как-то даже обидно…

— Я тебя очень люблю, — скороговоркой шепнул Юра и быстро поцеловал Раю куда-то в щеку возле уха. Зонтик дернулся и задел его по голове. Фуражка упала, и он со смехом подобрал ее.

— Рая, это ужасно, но мне пора идти, — сказал Казачинский, посерьезнев.

— Ты там береги себя…

— Да, конечно.