Иван Опалин

Нигде в газетах об убийстве не сообщалось, и догадалась ли Груздева, что хотели убить ее саму, большой вопрос. Попробуем для начала отыскать Михаила Филипповича Лучина и… дальше поглядим, что да как. Петрович…

— Я совсем недавно слышал фамилию Лучин, — не удержался Петрович, делая для себя пометку в записной книжечке, которую он всегда носил с собой.

— Я тоже, — коротко ответил Опалин. — Теперь насчет убийцы. Круг людей, которые могут выполнить такую работу, не так уж велик. Надо понять, кто из них был в Москве 11-го числа, и копать дальше. Сложно, но осуществимо. Возможно, осведомители…

— Не тратьте время зря, — перебил его Василий Михайлович скрипучим голосом. — По почерку — это может быть Карташевский, Перель, Богатенко или Мазур. Лайкевич тоже мог бы провернуть нечто подобное, но он умер в прошлом году от туберкулеза. Важника убили в Ростове вместе с сожительницей — кто-то свел с ним счеты. Кочарьян был застрелен при попытке перейти границу. Бобинский сидит, Павша сидит, Хомяков сидит. Шор отошел от дел, но он всегда был умнее прочих. Кого я забыл? — спросил старик сам себя и сам же ответил: — Кажется, никого. Возьмите в разработку тех четверых, которых я вам назвал, но будьте осторожны. Они не только удавкой и топором орудуют, но при случае могут и зарезать, и застрелить.

— Василий Михайлович, — искренне проговорил Опалин, — я не знаю, что бы мы без вас делали… Я только про Карташевского и Мазура подумал, а вы сразу остальных назвали.

— А вы учитесь, пока я жив, — спокойно ответил старик. — Тут, понимаете, такое дело: чем больше вы знаете, тем меньше вам приходится гадать и полагаться на случайных людей. Сами понимаете, осведомители далеко не всегда бывают надежными, а врут в этой среде, как дышат.

— Значит, займемся нашей четверкой кандидатов, — подытожил Опалин. — Придется, конечно, постараться, чтобы их найти, но… И вот еще что: Петрович, наведи-ка справки еще об одном человечке. Зовут Николай Иванович Малыгин, сидел предположительно за грабеж, сейчас работает в ресторане на ипподроме. Он живет в одной квартире с родными Левашовой и проявлял к Софье необъяснимый интерес. Хочу знать, с чем это связано.

— Если мы считаем, что хотели убить именно Груздеву, то Левашова нам вроде как ни к чему, — осторожно заметил Петрович. — Или ты все же думаешь…

— Ничего я не думаю, просто проверь его, ясно? Теперь насчет Пречистенки. Тут придется плотно поработать с осведомителями. Нельзя провернуть дело такого уровня, чтобы никто ничего не заметил. Места скупки краденого тоже держать в поле зрения, вдруг что всплывет.

— Мы до сих пор не знаем, что именно было в тайниках, — заметил Петрович.

— Да, но Алевтина Бунак смогла вспомнить и описать кое-что из украденных ценностей, которые лежали в комнатах.