Иван Опалин

Будем пока ориентироваться на них. Всех Федоров Пермяковых, какие найдутся в Москве, надо проверить — на всякий случай. Горюнов только что звонил мне, сказал, что закончил портрет со слов Варвары Резниковой. Договоришься со Спиридоновым, чтобы размножить фотографии рисунка и разослать милиции, плюс по копии каждому из нас. Да, насчет содержимого тайников. Убитый Роман Елистратов, похоже, занимался хищением ценностей, но все материалы по его делу в Ленинграде. Я попробую их заполучить, но — не уверен, что выйдет быстро.

— Ваня, ты забыл про отпечатки пальцев, — напомнил Петрович. — Там же были инструменты и прочее… Что с пальчиками-то?"

"— Ничего я не забыл, — буркнул Опалин. — Инструменты чисто протерты. На дверных ручках — отпечатки Румянцева и его людей, что наводит на мысль, что ручки тоже протерли до их появления. На секретерах и шкафах, из которых выгребали ценные вещи, либо нет отпечатков, либо пальцы Румянцева и его подчиненных. Горюнов очень старается, но пока почти все, что он нашел, — либо наши же коллеги, либо отпечатки убитых членов семьи, домработницы и няньки. Да, есть несколько неопознанных отпечатков, но в нашей картотеке их нет. Может, это вообще какие-нибудь друзья дома оставили…

— Сколько человек в банде? — деловито спросил Василий Михайлович.

— Как минимум три, но я думаю — четыре. Включая наводчика.

— Может быть, гастролеры? — предположил старик. — Тем более если спрятанные в стене ценности были родом из Ленинграда. На вашем месте, Ваня, я бы искал аналогичные дела.

— В Ленинграде?

— Везде. Четыре человека, которые переворачивают вверх дном целый дом и не оставляют отпечатков, — на моей памяти это что-то исключительное. У них должен быть очень опасный главарь, — добавил старик задумчиво. — Преступников вообще крайне трудно приучить к дисциплине, а тут такое…

— Яша недавно предположил, что они могут быть как-то связаны с Марьей Груздевой, — заметил Петрович.

— На основании чего? — спросил Опалин.

— Ну, просто 11-го ее должны были убить, а 13-го ограбили дом на Пречистенке. Так себе сближение, прямо скажем…

— Я бы принял это как одну из возможных гипотез, — сказал Иван, подумав. — В конце концов, чего только не бывает — например, мы недавно услышали тут фамилию, которая прозвучала в совершенно другом деле. — Он повернулся к старику: — Василий Михайлович, пока вы здесь, я хотел бы показать вам рисунок Горюнова. Может быть, вы сумеете узнать этого загадочного лже-Пермякова…

Он сходил за рисунком, который изображал лицо волевого мужчины с небольшими глазами и плотно сжатыми губами. Но Василий Михайлович, изучив его, вынужден был объявить, что этого человека он видит впервые.

Глава 16. Двое

Мгновенно, как тот вихрь, налетела на него любовь.

И.