Иван Опалин

Пока Опалин пытался разобраться в страшной драме, разыгравшейся на Пречистенке, Юра пребывал в почетном, но обидном статусе золотой рыбки на посылках. Его посылали позвонить по телефону, найти понятых для обыска у дворника, поймать Горюнова и узнать у него нужные сведения, сгонять за бутербродами для товарищей, смотаться в профсоюз пожарных — и так далее до бесконечности. Будь на месте Казачинского человек более самолюбивый или более взбалмошный, он бы непременно взбрыкнул, но Опалин ухитрялся как-то так распоряжаться, что Юра был только рад выполнять его поручения. Кроме того, он чувствовал, что на его глазах из крохотных кусочков словно выстраивается мозаичная картинка, и когда она будет готова, все элементы сложатся в имя преступника. Но когда ближе к вечеру муровцы вернулись на Петровку, чувствовалось, что до финала расследования еще очень далеко.

— Судя по количеству инструмента, использованного для вскрытия стен, в банде три или четыре человека, — буркнул Опалин, растирая пальцами веки. Он устал больше всех, но старался не показывать виду. — Дворник вспомнил, что вчера вечером в особняке непривычно громко включили радио. Чтобы заглушить шум, конечно… Теперь насчет стен. Исходя из размеров пустот, в тайниках было что-то вроде небольших сундучков. Знать бы, что в них… Гражданка Бунак явно знает — или подозревает, — но говорить упорно не хочет.

— А откуда они знали, что тайники расположены именно там? — не утерпел Казачинский.

— Простукали стены, — ответил за Опалина Петрович. — А вот как они узнали, что в доме вообще есть тайники, большой вопрос. Ваня, нам придется под микроскопом изучить семью профессора Елистратова. Там же явно какие-то материальные ценности, и серьезные, раз из-за них ухлопали столько человек.

— Ну это мы разъясним, что за ценности и откуда они взялись, — усмехнулся Опалин. — Плохо, конечно, что никакого Федора Пермякова среди пожарных не числится. Но если он подсыпал яд, конечно, он и не стал бы светить свое настоящее имя.

— Почему именно любовник домработницы? — спросил Юра.

— Посторонний человек на кухне, чье присутствие не кажется странным. Она возле плиты хлопотала, а он небось еще и говорил, как по ней соскучился, прямо жить без нее не может. Пока Кошиц бегала туда-сюда, отравил еду.

— Ну она могла и дворника впустить, — протянул Яша. — И он тоже мог придумать какой-нибудь разговор для отвода глаз. Или нянька Варвара Резникова могла прийти в кухню и тоже чем-нибудь отвлечь.

— Именно поэтому я и распорядился задержать и ее, и дворника, — хмыкнул Опалин. — Хотя при обыске ничего подозрительного в их вещах не нашли… Ладно, перерыв полчаса. Сгоняйте в столовую, а потом… потом посмотрим.

— А ты разве не хочешь есть? — спросил Петрович.