Иван Опалин

— Ка-це-эн, — уверенно объявил Владимир Митрофанович через некоторое время, поднимаясь на ноги.

— Цианистый калий, — перевел Опалин для Казачинского, который, впрочем, понял только то, что речь идет о каком-то яде. — Здесь три женщины, а у профессора вроде было только два женатых сына. Кто третья? Неужели вдова старика?

— Третья — Надежда Новикова, сестра жены Романа Елистратова, пришла в гости, — сухо сказал коллега Опалина. — Кто-то отравил еду, предположительно — чай и кофе, который пили в конце ужина. Дети Дмитрия Елистратова еще маленькие, находились в детской, их задушили подушкой. Домработницу зарезали, она на кухне, смотри не поскользнись — там лужа крови. Действовал явно не один человек. Да, на втором этаже вскрыты стены двух комнат, и оттуда что-то изъято. Вещи в шкафах и секретерах перерыты, на полках пустые места, ценностей и денег тоже не наблюдается. Я вызвал двоюродную сестру профессора, Алевтину Бунак, которая бывала в доме, собирался выяснить, что именно пропало… но тут ты являешься на готовенькое.

— Ладно тебе, Румянцев, — добродушно сказал Опалин. — Мы же в одной лодке. Дворник что говорит?

— Что говорит, что говорит… Ничего не знаю, ничего не видел. У него пристройка с отдельным входом, я проверял — из окна и впрямь не видно, кто входит в дом. Я, говорит, им не прислуга, у них домработница была, чтобы двери открывать. Черт его знает… Может, и навел. А может, и нет. У домработницы дружок какой-то был, который к ней ходил…

— Что за дружок?

— Да не знаю я, — озлился Румянцев. — Твое дело, ты им и занимайся теперь, а я тогда пойду вместе с моими ребятами…

Он поставил чашку на тарелку вместо блюдца и ушел, громко топая сапогами в знак протеста. Было слышно, как он в прихожей скликает своих подчиненных, чтобы ехать.

— Болван, — в сердцах проворчал Горюнов, глядя на чашку. — Опять улики руками лапал… а на них могли остаться отпечатки убийц…

— Я на кухню, — объявил Опалин и повернулся к фотографу: — Слушай, картина преступления нарушена, но ты все равно сфотографируй, что можно… И стол не забудь.

Казачинский покорной тенью проследовал за Опалиным в кухню, а после кухни, где в луже засохшей крови лежала зарезанная женщина, также вместе с Опалиным проследовал на второй этаж.

— А дворника они не убили, — пробормотал Иван, разглядывая дыру в стене. — При том что позаботились избавиться от всех, кто находился в доме. Это значит что? Либо он с ними заодно, либо они были уверены, что живой он им не помешает. То есть обстановку в доме они изучили очень хорошо, а это опять-таки говорит о наводчике… Ладно, пойдем теперь взглянем на детскую.

Они прошли в детскую, и, увидев мертвых детей, Юра вдруг осознал, что если бы ему сейчас попался тот, кто это сделал, он убил бы мерзавца голыми руками.