Иван Опалин

Мать погрязла в быту, отец выпивал, остальные ничем не выделялись среди малокультурного, примитивного, убогого окружения, и только Юра с Лизой пытались противостоять ему и ускользнуть от его влияния. Юра не пил, не курил, пытался найти достойную профессию и даже забрался в кино; Лиза спасалась книгами, которые читала без всякой системы, но со смутным ощущением, что они поднимают ее над миром, сотканным из серой советской нищеты, омерзительных свар и безнадеги. В глубине души она чувствовала, что всегда может положиться на брата, только на него одного, и мысль, что она может его лишиться, привела ее в ужас. Она не чувствовала в себе достаточно сил, чтобы бороться со средой в одиночку, и боялась, что та в конце концов одолеет ее и подчинит, превратит в злобное, задавленное нуждой существо с беспросветной жизнью — такое же, как Лизины соседки, которых она инстинктивно сторонилась.

— Я все-таки считаю, что тебе лучше посоветоваться с Раей, — сказала Лиза, нервным жестом заводя за ухо прядь волос. В отличие от брата, она не являлась красавицей, но выразительные глаза и высокий лоб были у них общие, и когда Лиза с Юрой сидели рядом, сразу чувствовалось, что они родственники.

— Лиза, нет. — По лицу брата она поняла, что он начал сердиться. — Она решит, что я испугался трудностей, пошел на попятный. Да и что со мной может случиться? Ребята в угрозыске хорошие, пропасть мне не дадут…

— Как сегодня, когда тебя чуть не убили?

— Вот именно, как сегодня. Лиза, хватит! У меня был тяжелый день. И девушка эта убитая, и та, которая в парке Горького… — Он неожиданно вспомнил, что их просили не болтать об изуродованном трупе, и прикусил язык. — Ничего, Опалин во всем разберется, я уверен.

— Опалин?

— Да, Иван Григорьевич.

— Какой он — старый? Сердитый?

— Да какой старый — ему, наверное, столько же, сколько и мне. Шрам у него вот такой, — Казачинский сделал неопределенный жест, так что могло показаться, что у Опалина шрам на пол-лица. — Это он с бандитами, значит, дрался. Помощник у него — Петрович, тоже хороший человек. Его так зовут — Петрович — а вообще его фамилия Логинов. И он постарше, но не главный.

Лиза попыталась представить себе молодого Опалина, который дрался с бандитами и заполучил жуткий шрам, но воображение услужливо подсунуло ей образ страхолюдного здоровяка, наводящего ужас на любого, кто столкнулся бы с ним на улице, и она содрогнулась.

— Еще есть Яша Кауфман, но он для угрозыска совсем не годится. Вида крови не выносит, в обморок падает. А мне, знаешь, ничего не делается. Вот сегодня… — Он снова едва не проговорился об убитой в парке, но вовремя спохватился. — Ладно, тебе это незачем знать…

— Юра, ты там береги себя, — не выдержала Лиза. — Пожалуйста.