Иван Опалин

Судя по градусу взаимных оскорблений, дело вот-вот должно было дойти до рукоприкладства, но Юра отлично помнил, что соседи так ругались изо дня в день, из месяца в месяц, использовали для перебранки любой повод и всегда расходились без драки, а тот, кому удавалось в ссоре одержать верх, выглядел чуть ли не счастливым. Но тут Казачинский заметил на скамейке возле дома знакомую фигуру и поспешил к ней, выбросив склочных соседей из головы.

Сидя на фоне кустов шиповника, девушка лет шестнадцати читала книгу в пестрой обложке. Если присмотреться, можно было заметить, что юбка незнакомки перешита из школьного платья, а блузка сделана из дешевого ситчика. Однако Юра никогда не обращал внимания на такие детали, когда речь шла о близких людях.

— Привет, Лиза, — сказал он, подходя к девушке. — А ты что здесь?

— К отцу сослуживцы пришли. Отмечают встречу.

— Это там гармошка?.. — Юра поморщился.

— Ага.

Он сел на скамейку, собираясь с мыслями. Баба, собиравшая белье, зыркнула в его сторону и, на мгновение отвлекшись, уронила простыню. Ругаясь, как дюжина пьяных возчиков, она подобрала испачканную простыню с земли и удалилась в дом.

— Что читаешь? — спросил Казачинский.

— ""Золотой теленок"".

— Это что-то о колхозах? — спросил он несмело. Сестра читала гораздо больше, чем он, и Юра не поспевал за ее вкусами."

"— Нет, там нет колхозов, — серьезно ответила Лиза. — И герой такой… странный. Я читала раньше другую книжку о нем, там в конце его убили, а тут он опять жив и здоров.

— Меня сегодня тоже чуть не убили, — невпопад брякнул Казачинский. Лиза не сказала ни слова, но глаза у нее стали в пол-лица, и он пожалел, что вообще затронул эту тему.

— Ладно, забудь, — поспешно прибавил он, пытаясь сгладить впечатление. — Ничего не стряслось, меня даже не ранили.

— Какой ужас, — проговорила Лиза сдавленным голосом. — Послушай, может быть, тебе поговорить с Раей? Объясни ей…

— Что объяснить?

— Что там опасно! Юра, как так можно? Ладно ты никого не боишься, это ты уже говорил, но у вас же отношения серьезные… А если что-нибудь случится?

— Ничего не случится.

— Юра!

— Лиза, перестань… Я обещал ей, что не буду бегать от серьезной работы. Что мне теперь — говорить, что я не смог? Что она обо мне думать будет?

— А если тебя убьют, что она будет думать?

— Никто меня не убьет.

— Ты же сам говоришь: в первый день тебя чуть не убили! Что же будет дальше?

— Зато я помог поймать преступника, — сказал Казачинский, благоразумно решив не уточнять, каким образом. — Все наладится! И Рая на меня рассчитывает… Я не могу ее подвести, понимаешь, не могу!

Лиза растерянно молчала. В их большой, работящей и с виду вполне дружной семье она по большому счету не любила никого, кроме брата.