Иван Опалин

 — Яша где?

— Я его в архив отослал.

— Очень хорошо, пусть там и остается. Едем! — скомандовал Опалин, поворачиваясь к двери, но она распахнулась прежде, чем он до нее дошел. На пороге стоял Яша, держа в руке блокнот.

— Я переписал всех членов семьи Тагильцева, как вы просили… Куда это вы?

— В парк Горького, — ответил Петрович. — Ты остаешься на телефоне.

— Для связи есть дежурный! — оскорбился Яша, поправляя очки. — Иван Григорьевич, я как полноправный сотрудник уголовного розыска…

— Нет, — отрубил Опалин. — Ты — остаешься.

После таких слов у Казачинского пропала бы всякая охота спорить, но Яша рассердился не на шутку. Он стал сыпать словами, возмущаться, что его не уважают, и в конце концов прозрачно намекнул на то, что пожалуется куда-то наверх, какому-то Твердовскому, что его зажимают и не дают ему возможности проявить себя.

— Ну хорошо, — сказал Опалин, которому, видно, прискучил этот бесцельный спор, — можешь ехать с нами, но предупреждаю: свалишься в обморок — Володя с тобой возиться не станет, и никто из нас не станет. Ясно?

— Ясно, — с готовностью подтвердил Яша. — Может быть, вас это уже не интересует, но я навел справки о Тагильцеве. У него две дочери, одна живет в Ленинграде, другая — здесь. Замужем за гражданином Шарковым, работает в акционерном обществе ""Тепло и сила"" в Милютинском переулке. Дочь, которая в Ленинграде…

— А Шарков где работает? — прервал его Опалин.

— Шарков… — Яша достал блокнот, заглянул в него, — в конторе по перевозке мебели.

— Только не говори мне, что у Махлина, — неожиданно вырвалось у Ивана. Яша поглядел на него с удивлением.

— Точно, у Махлина. А…

— Сразу надо было Шаркова колоть, — заворчал Опалин, оборачиваясь к Петровичу, — умники! От кого к нам дело Тагильцева попало, помнишь?

— От Румянцева. Ваня, он же алиби Шаркова проверил первым делом. Я материалы читал…

— Алиби, алиби, — передразнил Петровича Опалин, который, очевидно, находился не в духе, — да у Махлина отборная сволочь работает, половина с уголовным прошлым. Договорился Шарков с кем надо и избавился от тестя…

— А дочь? Думаешь, она в курсе?

— Откуда мне знать? Сначала я на нее посмотреть должен, понять, что она за человек… Тагильцева убили в мае, два месяца прошло. Возиться теперь…

Во дворе они сели в ту же машину, что и утром, и опять за рулем оказался уже знакомый Казачинскому Харулин, но теперь на сиденьях разместилось шесть человек — Опалин, Петрович, оба новичка, судмедэксперт и фотограф — и было еще теснее, чем в прошлый раз.

У главного входа в парк, который в то время располагался со стороны Крымского Вала, их ждал нервничающий молодой милиционер.

— Куда ехать-то? — спросил Харулин."

"— Я покажу, — ответил милиционер и, став на подножку, принялся давать объяснения.