Иван Опалин

Он, очевидно, прилагал колоссальные усилия для того, чтобы держаться в рамках приличий, но красные глаза, дрожанье рук и речь выдавали его. От Юры не укрылось, что Опалин, заметив состояние своего приятеля, неодобрительно нахмурился, но остальные сотрудники как один сделали вид, что все в порядке. Впрочем, когда дошло до дела, Соколов действительно сумел сосредоточиться и, устроившись за столом в комнате Карасика, петляющим, напряженным почерком стал заполнять многочисленные документы. В дверь поминутно кто-то совался, в коридоре сипло и противно трезвонил телефон, управдом приводил то одного, то другого свидетеля, которых требовали обстоятельства. Составили протокол осмотра места происшествия, сумочку Зои официально опознали и приобщили к уликам, управдом, Опалин и Петрович дали свои показания, и Соколов достал из портфеля новый бланк.

— Так, кто теперь… — Он страдальчески наморщил лоб.

— Юрий Казачинский, — подсказал Опалин. Он сидел за одним столом со следователем и то ли заполнял, то ли делал вид, что заполняет какую-то бумагу, а на самом деле контролировал и, если надо, аккуратно направлял действия своего приятеля.

— Он на испытательном сроке у вас? — спросил Соколов.

— С сегодняшнего дня.

— Ну-ну, — пробормотал следователь, почесывая голову. Но его отвлекли люди, которые прибыли забирать тело. В заставленной мебелью комнате им пришлось несладко — даже носилки удалось развернуть не с первого раза. Наконец труп Карасика унесли, и Казачинского поразило, что на полу даже не осталось крови, словно все происшедшее ему приснилось, словно сторожа фабрики ""Марат"" вообще никогда не было на свете. Поглядев на следователя, Юра увидел, как Соколов, сопя, жирной чертой вычеркивает слово ""потерпевшего"" в заголовке бланка, который гласил: ""Протокол допроса свидетеля/потерпевшего"". Дальше следовало вписать дату, и следователь страдальчески скривился, припоминая.

— 1935-го года июля месяца 12-го дня, — вполголоса подсказал Опалин, от которого, похоже, ничто не ускользало.

— Фамилия, имя, отчество, возраст, — скороговоркой пробубнил Соколов, бросив на Казачинского равнодушный взгляд. — Статью 95-ю УК знаете? Об ответственности за ложные показания?

Юра впервые слышал о существовании такой статьи, но тем не менее сказал, что знает, чтобы не грузить знакомого Опалина лишними подробностями. В последующие несколько минут Казачинскому пришлось ответить на стандартные вопросы о происхождении, местожительстве, профессии, месте службы, образовании, партийности, прежней судимости — если таковая имеется — и отношении к участвующим в деле лицам, причем под происхождением, как оказалось, подразумевалось место рождения.