Иван Опалин

— Я думал, следователи — мы, — пробормотал Казачинский и тотчас же об этом пожалел. Юный коллега вытаращился на него так, словно Юра сморозил величайшую глупость на свете.

— Ты что? Следователи работают в прокуратуре, а мы — уголовный розыск. Они в кабинетах сидят в основном, бумажки заполняют, но считают, что главнее их нет никого не свете. Мы же занимаемся дознанием, и основная работа лежит именно на нас… Да ты смеешься, что ли, надо мной? — Яша начал сердиться. — Быть такого не может, чтобы ты пришел в угрозыск и не знал, чем здесь занимаются!"

"""Ничего я не знал, — вяло подумал Казачинский. — Просто мне надо было… Не важно. Главное, испугался я или нет, когда он наставил на меня пистолет? — Проанализировав свои недавние ощущения, он мысленно подытожил: — Нет, не испугался. Но это пакостное ощущение… что смерть где-то совсем близко и что тебя от нее отделяет даже не волосок, а меньше…""

— Ты фуражку уронил, — сказал Яша.

Фуражка лежала на полу. Словно насмехаясь над мечтой Казачинского — стать своим в угрозыске, — в последние полчаса она то и дело падала. И в комнате Карасика в присутствии коллег, и позже, в коридоре, и в ванной. Поборов раздражение, Юра наклонился, поднял фуражку и стал ее отряхивать. Яша с удивлением смотрел, как его коллега несколько минут кряду приводит головной убор в порядок, машинально повторяя одни и те же нервные жесты и, по-видимому, не сознавая, что уже давно пора остановиться.

В коридоре затрещал телефон. Он надрывался некоторое время, но потом умолк. Надевать фуражку Казачинский не стал. Сам себе он неожиданно стал казаться нелепым, совершенно неподходящим для работы, на которой оказался, и в конечном итоге — абсолютно ненужным.

— Ничего, вот поучимся у Леопольда стрелять, и Опалин даст нам оружие, — сказал Яша, чтобы его подбодрить.

— Кто такой Леопольд? — тускло спросил Юра.

Яша оживился и рассказал, что Леопольд Сигизмундович — поляк, старый знакомый Дзержинского еще по каторге. Чекиста из него не получилось, и в конце концов он определился на работу в ведомственный тир. Но дело с Леопольдом иметь трудно, и с новичков он дерет три шкуры.

— Ты давно знаешь Опалина? — спросил Яша.

Выслушав ответ, что Казачинский только сегодня его увидел, Яша оживился и одним махом выложил собеседнику всю подноготную их начальника.

— Я даже не знаю, учился он хотя бы четыре класса… Он и в угрозыск-то попал случайно! Знаешь, я слышал, что с таким же успехом он мог и среди бандитов оказаться… Конечно, это только слухи, и кто поручится, что все так и было, но — тогда угрозыску пришлось бы несладко…

— Я, наверное, все испортил, — пробормотал Казачинский, думая о своем.

— Что испортил? Ничего ты не испортил. Никто не имеет права угрожать сотруднику угрозыска.