Иван Опалин

Какая-то часть Казачинского, которая еще была способна размышлять, подсказывала, что он ошибся дверью и попал в чужую комнату, что шум выстрела наверняка привлечет Опалина и остальных, которые находятся где-то поблизости, и что смерть, которая еще час назад казалась такой далекой, почти немыслимой, почти…

— Бросай оружие!

Бах! Что-то грохнуло, в ноздри ударил резкий запах пороха. ""Я умираю"", — успел обреченно подумать Юра, но в следующее мгновение увидел, что его противник повалился — рухнул грудой на какую-то детскую пищащую игрушку, которая издала протяжный жалобный звук, и ноги его стали как-то странно подергиваться. Петрович, опрокинув по пути стул, добрался до лежащего и выхватил у него из руки маузер. Обладатель пистолета не сопротивлялся — он, словно давясь, водил нижней челюстью, и ноги его по-прежнему дергались. Игрушка больше не пищала.

— Нападение на сотрудника угрозыска, нападающий ранен! Яша! Тащи сюда Шаповалова, а сам не входи! — рявкнул Петрович, пряча свое оружие и оборачиваясь к двери. И Казачинскому: — Цел?

— У него сумочка, — пробормотал Юра, едва осознавая, о чем его спрашивают. Петрович поглядел ему в лицо, выругался и заставил его сесть. Казачинский повиновался. Он по-прежнему пребывал в каком-то тягостном, ни на что не похожем оцепенении и очнулся лишь тогда, когда услышал рядом с собой голос Опалина.

— Было же сказано: никуда не отходить. Петрович, ты что, не предупредил его?"

"— Предупредил.

— Так какого черта ты сюда сунулся? — сердито спросил Иван, обращаясь к Казачинскому.

— Я двери перепутал, — механически ответил тот. — Вошел, а он… сумочка у него… Хотел вас позвать, а он за револьвер…

— Пистолет, — поправил Петрович, насупившись.

— Я не разбира…

— Ну и какого черта ты приперся тогда в угрозыск, раз элементарных вещей не знаешь? У пистолета — обойма, у револьвера — барабан! Полным идиотом надо быть, чтобы их перепутать…

Опалин взглядом призвал Логинова к порядку.

— Хорошо, я заметил, что ты куда-то делся, — сказал Иван Казачинскому, — и послал Петровича тебя найти. А если бы он запоздал хоть на пять секунд? Ты вообще соображаешь, что творишь? Правила угрозыска, к твоему сведению, написаны кровью. Кровью наших товарищей, которые ими пренебрегали… Если тебе говорят — не заниматься самодеятельностью и никуда не отходить, — будь добр, исполняй в точности!

Юра молчал. С того места, где он находился, были видны ноги застреленного, и сейчас они уже не двигались.

— На парне лица нет, — буркнул Петрович, немного смягчившись. — Может, тебе принести что-нибудь выпить?

— Я не пью, — ответил Казачинский хрипло. — Кто он? — спросил Юра, кивая на ноги.

— Сергей Карасик, девяносто девятого года рождения, беспартийный, сторож фабрики ""Марат"", — ответил Опалин.