Иван Опалин

Все считают, что Гриневскую убила банда Сени Царя, как и Нюру с Пелагеей Ферапонтовной.

— Ты рассказал Парамонову свою версию?

— Николаю Михалычу? Нет.

— Что, раздружились? — спросил Селиванов, заметив, что на лицо Опалина набежало облачко.

— Угу. Из-за спичечного коробка."

"— Знаешь, — начал Селиванов после паузы, — если ты прав насчет Еремина… Можно попробовать за ним понаблюдать на съемках и как-нибудь заставить проговориться. Это все, конечно, нужно как следует обдумать…

— А съемки все, — сказал Опалин. — Киношники уезжают. В Ялте снимать невозможно, слишком много разрушений. Некоторые здания будут разбирать, кое-что перестраивать… Так что киношникам здесь больше делать нечего. Мельников сказал, перепишут сценарий, чтобы все доснять в павильонах в Москве…

— Тогда, получается, Еремин всех обхитрил, — заметил больной.

— Получается, что так, — согласился Иван и стал смотреть на море.

…Городская комиссия осматривала разрушения в Ласточкином гнезде. Председатель, задрав голову, посмотрел на немногочисленные балки, уцелевшие от главной башни, и перевел взгляд на груду камней посреди того, что было залом ресторана.

— Здание в аварийном состоянии, — пробубнил наконец председатель. — Да еще с учетом того, что рухнула часть скалы, на которой оно стоит…

— Товарищ, — вмешался администратор, стараясь вложить в голос максимум убедительности, — товарищ, это же была такая достопримечательность… жемчужина…

— То-то и оно, что была, — мрачно сказал председатель. — И потом, это же, простите, ресторан… А у нас люди в бочках живут. Сначала мы займемся жилым фондом… — Он поглядел на груду камней. — Хорошо хоть, что в зале никого не было, когда все началось…

— Был, к сожалению, — вздохнул администратор. — Один человек, прекрасный художник… из киногруппы, которая тут боевик снимала.

— Апчхи! — сказала груда.

Члены комиссии вздрогнули и как по команде сделали шаг назад, а затем стали мелко креститься, нервно переглядываясь.

— Апчхи, апчхи, апчхи! — Груда не унималась. — Да что такое…

Администратор открыл рот.

Председатель побледнел, потом покраснел, потом застыл на месте и так и остался в этом состоянии, а из-за груды камней вылезла человеческая фигура, густо усыпанная светло-серой строительной пылью.

— Ле-ле-ле-леонид Сергеевич… — пролепетал администратор. — Вы живы!

— А что со мной могло случиться? — удивился Усольцев. Он почесал голову и стал в изумлении оглядываться. — Кутнули, называется, в ресторане… это что такое? Что за бардак? Камни какие-то… Слушай, принеси мне чего-нибудь опохмелиться, а? Лучше всего — пива.