Иван Опалин

И учти: если я тут вчера буянил, — он широким жестом обвел пространство вокруг себя, — я за все заплачу!

— Это не вы, это землетрясение, — сказал один из членов комиссии дрожащим голосом.

— Да? Значит, не заплачу. — Усольцев поглядел на администратора и цепко взял его за плечо. — Так как насчет пива, а?

Эпилог

Три месяца спустя

— Простите, у меня сейчас нет времени.

— Андрей Павлович, я вас не задержу! Тем более такое дело, мы с вами почти родственники… хе… несостоявшиеся.

— Угу. Сейчас вы сошлетесь на какую-нибудь тетку, которую я сто лет не видел, а потом скажете, что мечтаете попасть в кино. Верно?

— Хе! Нет, неверно. И актерская профессия меня не интересует. Кстати, анекдот про русскую фильму знаете? Один говорит другому: ""Первый раз вижу хорошую русскую картину"". А другой отвечает: ""Да какая она русская: ни фокстрота, ни кровати…""

— Послушайте, давайте без несмешных анекдотов. Излагайте покороче, что вам надо, и покончим с этим.

— Почему же несмешной? По-моему, очень даже смешной… а впрочем… Ладно, будь по-вашему. Вы Пелагею Ферапонтовну Звонареву помните?

— Помню. Прекрасная женщина была. Ее бандиты в Крыму убили.

— Ее покойный муж, фотограф Звонарев, был моим двоюродным братом.

— Да? Любопытно. Знаете, мне кажется, я вас где-то раньше видел.

— Конечно, видели. Мы с вами в одном ресторане сидели, в Ялте, еще до землетрясения. И Пелагея Ферапонтовна с вами была, и Нюра. Хорошая была девушка.

— А, это вы в другом конце зала анекдоты рассказывали! Ну…

— Я, я! Кстати, слышали анекдот? ""Вы на чем любите кататься, Настенька — на коньках или на лыжах?"" ""Только на такси!"" Ха-ха-ха! Ведь смешно же, правда?

— Послушайте, многоуважаемый анекдотчик, все ваши истории — строго между нами — заимствованы из юмористических журналов, и я там их уже читал. Не утруждайте себя, переходите к делу.

— Ну и что ж, что из журналов… Журналы для того и выпускаются, чтобы их читали. Вы так говорите, будто обвиняете меня в чем-то… Я человек веселый, шутку люблю. И злодейств за душой не имею, не то что некоторые, которые в белой армии служили.

— Что, простите?

— А то самое. Вы что думаете, жили Звонаревы, жили, еле концы с концами сводили… и вдруг — и деньги у них, и дочка чулки фильдеперсовые носить начала, туфли лаковые… и никто вопросов себе задавать не станет, откуда все? А потому что братец мой хороший фотограф был. Ответственно к делу подходил и оставлял себе по одному отпечатку с каждой фотографии. А кое-кто у него сфотографировался. В форме, все как полагается. Что-то вы сразу на лицо как-то посмурнели. Что, думали, баб убьете, снимки уничтожите, и все, свободны? Зря.

— Вы несете чушь. Я никого не убивал…"

"— Да ты там, в Крыму, воевал, и в доме этом был ваш штаб.