Иван Опалин

 — Такое печальное происшествие… — Он откашлялся. — Разумеется, съемки придется остановить. Я вообще не удивлюсь, если производство свернут…

— Как это свернут? — взволнованно закричал Винтер, подскочив на постели. — Фильма почти готова!

— На две трети, — вставил Нольде, который находился в номере режиссера вместе с Борисом, его женой, Мельниковым и Володей Голлербахом.

Члены съемочной группы и уполномоченный кинофабрики проводили что-то вроде экстренного совещания.

— Минуточку, минуточку, — вмешался Кауфман, — всего несколько дней назад вы заверяли меня, что съемки в Ялте будут проходить как минимум до середины сентября, а затем вы возвращаетесь в Москву, где в павильонах работы на полтора месяца, а может быть, и больше. Я уж молчу о том, что вы лишились исполнительницы главной роли…

— Вы так говорите, как будто это я убил Нину Фердинандовну!

— Отнюдь, Борис Иванович! Но мы все сейчас в крайне сложном положении. На вашу фильму уже потрачено колоссальное количество денег, а что теперь? Хорошо, я верю вам, что осталось снять всего ничего. Но как вы обойдетесь без Гриневской?

Винтер обменялся взглядом с Мельниковым.

— А что тут думать? — сказал сценарист, пожав плечами. — Надо переписывать сценарий.

— Вот так просто? — с сомнением спросил Кауфман.

— Это будет вовсе не просто, — заметил Володя. — Придется думать, как оставить максимум снятого материала и при этом — как заменить сцены, в которых Гриневская уже не сможет участвовать.

— Перепишем их под Лёку, вот и все, — сказал Мельников. — Ее героиню воскресим, а героиню Гриневской убьем.

В комнате повисло ошеломленное молчание.

— Сцену гибели снимем издали с дублершей, чтобы не было видно лица, — добавил Нольде. — Да ту же Лёку можно снять.

— Вы не хотите выпить водички? — участливо спросила Тася у Матвея Семеновича, который с потерянным видом растирал рукой лоб. — Или чаю? У меня есть.

— Нет, благодарю, — очень вежливо ответил уполномоченный и посмотрел на нее так, словно она только что предложила ему яду.

— Линию Гриневской сократить, линию Лёки увеличить, — напирал Мельников, видя, что Борис колеблется. — Другого выхода я не вижу. Когда фильма выйдет, посвятить ее памяти Нины Фердинандовны. Мы уже слишком много отсняли, и отступать нельзя. Фильму надо заканчивать.

— Я считаю, это вполне разумно, — сказал Володя. — Тем более что у нас даже не одна фильма, а целых три. То, что произошло с Ниной Фердинандовной, ужасно, но… Мы все прекрасно знаем, что именно такие трагедии привлекают публику.

Матвей Семенович держал паузу. Он снял очки и принялся медленно их протирать.

Мысли уполномоченного были странны и печальны.