Иван Опалин

Но эта птичка точно не раз сидела в допре[52]…»

Когда все стали расходиться, Валя спросила у Опалина, куда он теперь.

— На почту… Мне в редакцию надо позвонить.

Однако он отправился вовсе не в почтамт на Гоголевской улице, из которого можно было заказать междугородный разговор, а прямиком в угрозыск на Пушкинском бульваре, к Николаю Михайловичу Парамонову.

— Блатной? В киногруппе? — недоверчиво спросил начальник угрозыска, выслушав сбивчивый рассказ Опалина.

— Ты бы его рожу видел, когда он услышал про шухер, — ответил Иван. — И он был с Деревянко за несколько минут до того, как парня зарезали. Смекаешь? Этот Тимофей Щелкунов, или как там его на самом деле зовут, последовал за беднягой и убил его.

— А Деревянко говорил, что кто-то в группе является не тем, за кого себя выдает. — Парамонов поскреб подбородок. — Шустрый ты, Ваня… Молодец! Думаешь, Щелкунов каким-то образом догадался, что Саша для него опасен?

— Может быть. Не знаю. Но как-то Деревянко себя выдал. И Щелкунов его зарезал.

— Предположим, — проговорил начальник угрозыска, хмурясь. — Возможность, конечно, у него была… А почему он не сбежал?

— В смысле?

— Щелкунов человека убил. Что ж он после этого не скрылся, а продолжал как ни в чем не бывало изображать реквизитора?"

"— Если бы скрылся, вы бы сразу же им заинтересовались. Верно? Может, он рассчитывал скрыться, но позже, когда ни у кого уже не возникнет вопросов. Сашу Деревянко он зарезал с одного удара, а значит — опытный. Уверен, помощник оператора вовсе не первый, кого Щелкунов убил. Этот реквизитор — неприметный, но крайне опасный гад. Когда арестуете его и возьмете пальчики, надо будет проверить, по каким делам они проходят. Готов на что угодно спорить, за ним много чего числится…

Парамонов смотрел на своего собеседника, который сыпал словами, взволнованно рубя воздух рукой, и думал, что как раз таких сотрудников ему не хватает — горячих, сообразительных и увлеченных своим делом. И тут же подкралась паршивая мыслишка — а долго ли он сам продержится, если у него на постоянной основе объявится такой талантливый помощник.

Съест ведь, подлец, подвинет с насиженного местечка, и прощай тогда карьера, вместе с уверенностью в завтрашнем дне. С дураками в этом смысле куда как проще — если ты хоть чуть-чуть умнее их, они нипочем тебя не опередят.

— Ладно, — объявил Николай Михайлович, хлопнув ладонью по столу, — щас мы этого реквизитора реквизируем и разберемся, что он на самом деле такое… — И Парамонов хохотнул, чрезвычайно довольный своим каламбуром, который получился у него сам собой.