Иван Опалин

Нина Фердинандовна в крепдешиновом платье цвета слоновой кости устроилась в кресле возле режиссера, то и дело трогая украшение, висящее на ее шее.

«А платье-то ее толстит», — не без злорадства помыслила Тася, но тотчас же опомнилась и придала своему лицу как можно более почтительное выражение.

— Бережнее к себе надо относиться, бережнее, Борис Иванович, — говорила гостья, продолжая, судя по всему, начатый разговор. — А то как мы справимся без вас?

Борис взъерошил волосы, стал сбивчиво объяснять, что за Еремина испугалась его невеста и отговорила его, а потом оператор проштрафился с пленкой, и пришлось снимать второй дубль. Он весьма юмористически описал свои переживания в тот момент, когда, беспомощный, барахтался в воздухе.

Тася слушала мужа, и ее тонкие губы горестно кривились. Она понимала, что все это игра, часть киношной жизни, и все же страдала, потому что считала, что Борис только зря унижает себя.

— Довольно странная невеста у Еремина, вы не находите? — заговорила Нина Фердинандовна, слегка растягивая слова.

— А что в ней странного? — делано удивилась Тася. — Я так поняла, они с Андреем из одного городка или даже деревни. Как-то при мне они разговаривали с Федей, и Андрей сказал, что никогда не стоит жениться на актрисе, потому что в результате не будет ни приличного дома, ни спокойной работы. Два актера всегда мешают друг дру… Ой, какое миленькое на вас украшение!

Нина Фердинандовна опустила руку и не без самодовольства поглядела на то, что сверкало на ее шее.

— Миленькое? О да, — сказала жена наркома, и ее глаза замерцали. — Это «Алмазная гора».

Тася прикипела к месту.

Борис, который ничего не понимал в украшениях, кроме того, что они должны делать хорошеньких женщин еще красивее, заинтересовался.

— Покажите-ка, покажите… О! Замечательно, просто замечательно! Я думаю, мы должны снять эту гору в нашей фильме…

— Это и есть та самая «Алмазная гора», которая принадлежала Розенам? — пробормотала Тася, все еще не веря своим глазам. — Та, о которой до сих пор судачат в городе?

— Да, представьте себе, — с самодовольством подтвердила Нина Фердинандовна, касаясь пальцами драгоценной подвески. — Я ведь позаботилась все как следует разузнать о доме, где вы собирались снимать. Ходили слухи про какие-то подземные ходы, про то, что Розены спрятали там клад… Ну я и велела во время ремонта все как следует проверить. И что вы думаете — никаких подземных ходов не обнаружилось, зато в одной из комнат нашли искусно сделанный тайник, а в нем — шкатулку с драгоценностями. Большинство вещичек там было так себе, но вот эта… — Актриса загадочно улыбнулась, а Тася почувствовала себя совершенно несчастной.