Иван Опалин

— Учтите, если вам захочется нарзану, к примеру, я за ним бегать не буду, — воинственно объявил Опалину Вася, хотя «репортер» даже не заикался о нарзане.

— А у вас часто снимают такие трюки? — спросил Иван.

Вася задрал нос.

— Не часто, но бывает, — ответил он с достоинством, хотя столь сложный трюк был в первый раз.

— А-а, — протянул Иван и подумал, что бы еще спросить. — А барышня в полосатой юбке тоже актриса?

Харитонов обернулся, поглядел на Нюру, которая стояла возле Еремина, дергая его за рукав, чтобы обратить его внимание, и усмехнулся.

— Нет, она не актриса… Она с нашим актером приехала. Невеста его… Актрисы у нас Ольга Скирда, тьфу, Ольга Аден. Ну и еще Нина Гриневская есть, — добавил он небрежно.

— Гриневская — как нарком? — с умным видом заметил Опалин.

— Нарком ее муж, — просветил «репортера» Вася, но тут его терпение кончилось. — Слушай, откуда ты взялся, раз таких простых вещей не знаешь?

— Я раньше о международном положении писал… — пробормотал Опалин, теряясь от высокомерия, с которым разговаривал собеседник, по сути, ничего собой не представлявший.

Вася смерил его взглядом и усмехнулся.

— Ясно. Тяжелое положение рабочего класса, звериный оскал буржуазии, бесчеловечная эксплуатация и прочее. — Помреж вздохнул. — Ты из рабкоров, что ли?

Рабкором назывался добровольный сотрудник, который самым безыскусным и чаще всего не шибко грамотным языком сообщал в газету о каких-то проблемах или злоупотреблениях в том месте, где непосредственно жил и работал."

"Опалин насупился.

Он за версту чуял намерение себя унизить, а к попыткам оскорбить был крайне чувствителен, в чем раньше довелось убедиться тому же Парамонову.

— Почему обязательно из рабкоров? — пробурчал Иван, испытывая почти непреодолимое желание закончить этот светский разговор и дать собеседнику в ухо или в нос.

Должно быть, его мысли так или иначе отразились на лице, потому что Вася предпочел дать задний ход.

— Ну не обязательно, я просто так спросил… Тебе что, в редакции ничего о нашей фильме не рассказали? Это же, Ваня, боевик! Погони! Трюки! Понимать надо…

И он с увлечением стал расписывать перспективы их трехсерийной фильмы.

Опалин терпеливо слушал, надеясь когда-нибудь перевести разговор на Сашу Деревянко. Но Вася не предоставил ему такой возможности.

Наконец Кеша вернулся с костюмершей, и закипела работа.

Загримированный Володя переоделся, поднялся на крышу, проверил, хорошо ли натянут канат, и прицепил к нему карабин страховочного троса. За милицейским оцеплением волновалась толпа.

— Он пройдет по канату?

— А он не упадет?

— Может, и упадет…

— Это киношники, у них все понарошку, — глубокомысленно заметил какой-то гражданин.