Иван Опалин

Значит…

«И опять я прихожу к выводу, что надо ничего не делать, что пусть все идет своим чередом… — В ярости она повернулась и ударила по подушке кулаком. — Тряпка! Ничтожество! Ничего-то ты не можешь, ничего…»"

"На глазах у нее выступили злые слезы. Она беззвучно заплакала в подушку, чтобы не разбудить Васю.

«Что за жизнь… боже, что за жизнь! Сценарий… в кои-то веки не про революцию… хороший режиссер… Роль у меня… И опять мне плохо… никакой радости… никакой…»

Она завозилась, кое-как накрылась тощим одеялом и, едва свыкшись с мыслью, какая она никчемная, несчастная и вдобавок плохая актриса, внезапно заснула.

Когда она проснулась, стоящий на столе будильник, который Вася захватил с собой в Ялту, показывал одиннадцатый час. Самого Васи нигде не было видно.

Лёка в ужасе подскочила на кровати, вообразив, что опаздывает на съемку, но вспомнила, что Парамонов запретил сегодня снимать на набережной, и успокоилась.

Вася вернулся через несколько минут, когда Лёка уже оделась и приводила себя в порядок. Она не сразу заметила странное выражение его лица.

— Лёка… Там из угрозыска пришли, всех опрашивают.

— Опять? — вырвалось у нее.

— Да нет, это не из-за утопленника… Сашу зарезали.

Она опустила руку, в которой держала расческу, и с недоумением посмотрела на Васю.

— Сашу Деревянко? Помощника оператора?

— Ну да…

— За что? — пробормотала она, все еще не веря в то, что Саши Деревянко, который замечательно умел рассказывать анекдоты и сам заразительнее всех хохотал над ними, больше нет.

Вася развел руками и повалился на стул.

— А я знаю?

— Я же видела его вчера вечером… — пролепетала она и умолкла.

Бедный Саша. А если бы на его месте оказалась Нюра? Если бы…

В дверь кто-то решительно постучал.

— Войдите! — крикнул Вася.

Это оказался не сам Парамонов, а его подчиненный Сандрыгайло — тощий, как спичка, упорный, как заноза, и в двадцать с небольшим уже плешивый. Он изложил суть дела, извинился и объяснил, что ему надо снять показания.

— Я хотел бы взглянуть на ваши документы… Таков порядок…

Лёка была последним человеком, который стал бы возражать против существующего порядка, и вручила помощнику свое удостоверение личности со словами «РСФСР» и гербом республики на обложке.

Помощник пробежал глазами строки. Фамилия, имя и отчество… Год, месяц, число и место рождения… Место постоянного жительства… Род занятий… Отношение к прохождению обязательной воинской службы (прочерк)… Семейное положение — девица. Серия документа… номер… подпись… печать…

«А ничего девица-то», — подумал Сандрыгайло, бросив быстрый взгляд на Лёку, и стал заполнять протокол.

— Когда вы видели Александра Ивановича Деревянко в последний раз? Я имею в виду, живым…

Лёка с трепетом посмотрела на собеседника.