Иван Опалин

Опалин спросил себя, могла ли такая девушка, как Маша, всерьез увлечься этим низкорослым субъектом с намечающимся брюшком, и вынужден был ответить отрицательно. Сергей Мерцалов мог представлять интерес только из-за денег и из-за своего родства со знаменитым братом, и Опалин вернулся к себе опечаленный. Он бы предпочел, чтобы Маша любила кого-нибудь другого, но — искренне. В соперничестве с другим человеком есть хоть какой-то смысл; в состязании с мешком денег смысла нет никакого — хотя бы потому, что деньги всегда одержат верх.

«Может быть, я к ней несправедлив, — подумал он, устыдившись своих мыслей. — Может быть, тетка пилит ее и гонит замуж…» Серафима Петровна, с которой он успел познакомиться, не слишком походила на человека, который станет пилить кого бы то ни было, но это его не остановило.

Благодаря словоохотливости Серафимы Петровны он как-то вечером узнал, что у Маши в прошлом был роман с Алексеем Вольским. Не сказать, чтобы Опалину это пришлось по душе, но, по крайней мере, это выглядело более логичным, чем любовь к барышнику Мерцалову.

— Значит, вы расстались? — спросил он, обращаясь к Маше, и тотчас же рассердился на себя за то, что вот так, по-мещански, лезет в ее личную жизнь. По правде говоря, он боялся, что она разозлится и повернется к нему своей темной стороной; но Маша, к его удивлению (и облегчению), только усмехнулась.

— Я его бросила, — ответила она. И видя, что от нее ждут объяснения, ершисто прибавила: — В жизни есть занятия поинтересней, чем быть тряпкой для вытирания ног.

Опалин нахмурился. В его представлении Вольский был как раз тем человеком, который вполне мог — выражаясь языком старых романов — разбить сердце, а по-простому — испортить жизнь женщине, особенно если она молода и влюблена. Неудивительно, подумал Иван, что после сказочного принца ей захотелось стабильности и простоты, и она выбрала Сергея Мерцалова.

— Машенька преувеличивает, — поспешно вмешалась тетка, посылая девушке умоляющий взгляд. — Алексей Валерьевич — замечательный человек…

— Такой замечательный, что довел до самоубийства Елену Каринскую? — не удержался Опалин.

Петрович, которому он поручил разузнать все об этой девушке, добросовестно справился с заданием. Впрочем, надежды Опалина на то, что неуравновешенный премьер мог убить свою любовницу, не оправдались — это было чистое самоубийство.

Он увидел, как глаза Маши зажглись колдовским огнем, и мысленно приготовился к худшему.

— Бедная Леночка, в театре ее так жалели — само собой, когда стало известно, что она умерла, — объявила Маша, усмехаясь. — А ведь ее все знали и понимали, что это ее любимый прием.

— Что еще за прием? — неосторожно спросил Иван.

— Самоубийство. Родители были против того, чтобы она танцевала.