Иван Опалин

 — Надо найти остальные куски…

И они двинулись дальше. До позднего вечера они прочесывали лес и в итоге нашли все недостающие части тела.

В Москве Твердовский посмотрел на уставшее лицо Опалина, на круги у него под глазами, крякнул и сказал:

— Вот что, Ваня… Насчет Демьянова ты, конечно, молодец… Но все же отдохни-ка день, а лучше два. В кино там сходи… в театр…

И Опалин не стал спорить — хоть и не любил разлучаться с работой даже ради отдыха. Когда он оставался без дела, его начинало мучить ощущение неполноты собственной жизни. Он понимал, что это неправильно, но ничего не мог с собой поделать.

Октябрь подошел к концу. Уже впереди маячили ноябрьские праздники с их многолюдными демонстрациями; уже рабочие украшали здания в центре — и в том числе Большой театр — красными флагами и вешали портреты вождей. Но Опалин был поглощен тем, что происходило в его личной жизни, и вся суета, связанная с очередной годовщиной революции, проходила мимо него.

Маша ставила его в тупик. Он был влюблен в нее и чувствовал, что она к нему неравнодушна, но порой она вела себя так колюче, что он попросту терялся. У нее словно имелось два лица, и если первая Маша была милая, смешливая, славная девушка, то вторая в совершенстве владела искусством ранить, и если смеялась, то непременно с издевкой. В первый раз оказавшись у него дома, она, например, саркастически заметила: «Не слишком-то далеко ты ушел от лестницы, под которой родился», хотя сама вместе с теткой жила в куда более скромной комнате, да и родился Иван в деревне, а не в каморке швейцара, которым позже работал его отец.

Если Опалин не вспылил и не взорвался — а человек он был горячий, хоть и привык сдерживать себя и не обнаруживать эту свою сторону, — то только потому, что чувствовал в словах Маши затаенную горечь. Что-то подспудно мучило ее — и находило выход в нападках на окружающих, которые он бы не спустил другому, но ей скрепя сердце прощал.

«Что же с ней произошло? — тревожился он. — Что сделало ее такой?»"

"После того как она упомянула о своем женихе, Опалин позаботился навести о нем справки. Сергей Мерцалов, брат профессора Мерцалова, вроде бы не был замешан ни в чем предосудительном, но, по словам Петровича, сверх меры увлекался скупкой и перепродажей старинных вещей. Не ограничившись этими сведениями, Опалин решил посмотреть, каков из себя его соперник, и отправился к дому Мерцалова. Жених Маши оказался улыбчивым лысоватым гражданином лет тридцати пяти, который выглядел как человек, у которого в жизни все схвачено. У него были прекрасные густые брови и выразительные темные глаза, но ими вся его привлекательность и ограничилась.